Исключительное право Адель Фабер

В воспоминаниях Адель он никогда не стучал, входя в её комнату, считая своим правом появляться где угодно в собственном доме без предупреждения. Но теперь вместо испуганного трепета, который испытывала Адель, я чувствовала лишь раздражение.

Утренний свет из высокого окна падал на его лицо, подчеркивая заострившиеся черты. Последние дни он мало спал — я слышала, как он ходит по кабинету до поздней ночи, а под глазами залегли тени. Выглядел он непривычно неуверенно, теребя золотую пуговицу на рукаве темно-синего сюртука — жест, который я уже успела изучить. Так он делал всегда, когда нервничал или сомневался.

— Неужели? — проронила, продолжив перебирать письма на инкрустированном перламутром туалетном столике, разбирая их по стопкам. Большинство из них — пустые светские приглашения, но некоторые содержали полезные сплетни.

— Я готов перевести определенную сумму на твой счет, — его голос звучал деловито, с той ноткой покровительственного высокомерия, которая всегда проскальзывала, когда он говорил о деньгах. — Сумму, которая позволит тебе жить достойно.

От его интонации на слове «достойно» у меня по спине пробежал холодок. В его понимании «достойно» означало «скромно, но не впроголодь» — ровно столько, чтобы не опозорить его имя, но недостаточно для настоящей независимости.

— А взамен? — мой голос звучал ровно, почти скучающе.

— Взамен ты пойдешь со мной на прием к графу Реншо в эту пятницу, — он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией. — И будешь любезна с мсье Леваном.

Мсье Леван. Память Адель услужливо подсказала: грузный мужчина лет пятидесяти, владелец нескольких текстильных фабрик и доков в северном порту. Вдовец с репутацией ловеласа, известный своими специфическими вкусами.

Первый порыв отказаться и послать мужа куда подальше я задавила в корне. Всё же я сейчас находилась в мире, где женщина — всего лишь приложение к мужу. И пока моё поведение списывалось на неокрепшее после болезни здоровье. Да и муж настолько был растерян резким изменением в поведении жены, что пока ещё не решался на серьезные угрозы, не видя во мне противника. Но если я буду дожимать, то могу все проиграть.

— И что я должна делать на приеме? — спросила я равнодушным голосом. — Терпеть пыхтение и сальные взгляды твоих потенциальных партнеров я более не намерена.

— Ты должна всего лишь слушать, — ответил муж, недовольно поморщившись.

— Ах да, женщина же ведь вроде тумбы, — насмешливо проронила я. — Хорошо, я послушаю. Мне нужно знать конкретную тему или я должна слушать всё, даже глупые победы на любовном поприще?

Муж смотрел на меня с таким изумлением, будто я вдруг заговорила на китайском.

— Перед приемом я расскажу, что мне нужно, чтобы ты запомнила, — наконец выдавил он.

— Хорошо, — кивнула я.