Исключительное право Адель Фабер

Здесь начиналась небольшая поляна, окружённая развесистыми дубами, создающими уютную тень. А в центре поляны… две великолепные лошади: вороной жеребец с блестящей, как вороново крыло, шерстью и изящная гнедая кобыла с белой звёздочкой на лбу. Они мирно щипали траву, изредка пофыркивая, а рядом с ними на поваленном стволе дерева сидел сгорбленный старик, бережно расчёсывающий длинную гриву кобылы.

Я невольно залюбовалась. Лошади были потрясающе красивы — с длинными стройными ногами, изящными шеями, аккуратными маленькими головами. Даже я, никогда особо не интересовавшаяся конным спортом, могла оценить чистоту их породы и превосходный уход. Шкура блестела на солнце, как отполированная, мускулы играли под кожей при каждом движении, а глаза смотрели умно и внимательно. Это были не рабочие лошадки для фермы, а настоящие скакуны, которые могли бы украсить любую благородную конюшню."

"Я не знала, что мне делать — отступить, чтобы не спугнуть ни лошадей, ни старика, или подойти и поздороваться. Но выбор был сделан за меня: вороной жеребец, подняв морду, заметил меня и негромко заржал, словно приветствуя. Старик тут же обернулся, вглядываясь в мою сторону подслеповатыми глазами.

— Кто здесь? — спросил он, вставая и опираясь на палку. Голос его, несмотря на явно преклонный возраст, был сильным и звучным.

— Прошу прощения за вторжение, — я сделала несколько шагов вперёд, чтобы он мог меня разглядеть. — Я Адель Фабер, новая владелица поместья.

— А-а-а, — протянул старик понимающе. — Наследница старой госпожи Элизы, значит. Наконец-то приехали. А то уж думал, поместье совсем заброшенным останется.

— Вы знали мою тётушку? — спросила я, подходя ближе.

— Как не знать, — кивнул старик. — Я ещё отцу её лошадей поставлял. Жером, мастер-коневод, — он слегка поклонился, прижав руку к сердцу в старомодном, но элегантном жесте.

— Очень приятно, мастер Жером, — я склонила голову в ответ. — У вас невероятно красивые лошади.

Лицо старика озарилось гордостью.

— Лучшие в округе, несмотря ни на что, — он любовно погладил шею гнедой кобылы. — Фалько и Белла, последние из моего табуна. Но и они одни стоят дюжины обычных скакунов.

Я приблизилась к лошадям, осторожно протягивая руку к кобыле. Та заинтересованно потянулась ко мне, обнюхивая пальцы, а затем мягко ткнулась бархатистыми губами в ладонь. Я невольно улыбнулась, ощущая нежное прикосновение.

— Она вас признала, — заметил Жером с удивлением. — А Белла не каждому доверяет. Характер у неё независимый, но верный, если уж привяжется.

— Они выглядят великолепно, — искренне сказала я, любуясь статью животных. — Вы, должно быть, известный коневод.

— Был таким, — во взгляде старика мелькнула грусть.