Исключительное право Адель Фабер

И привезти кое-что особенное.

Только сейчас я заметила, что за его спиной у входа стоят двое конюхов в незнакомой мне ливрее, держа под уздцы двух великолепных жеребцов. Даже в неярком свете фонарей было видно, что это не обычные лошади.

Один был иссиня-черный, как южная ночь, с мощной грудью и точеными ногами. Его грива лежала волнами, а в темных глазах светился ум и благородство. Второй — светло-серый, в яблоках, изящный и легкий, словно сотканный из утреннего тумана. Его движения были полны грации, а постановка головы говорила о редкой породе.

— Что это? — прошептала я, не в силах отвести взгляд от этой живой красоты.

— Подарок, — повторил Этьен, гордость звучала в каждом слове. — Помнишь, я писал тебе из Эрдазы о том, что видел интересных лошадей? Я нашел их на одной частной конюшне в горах. Чистейшая кровь, лучшие линии разведения. Владелец продавал их неохотно, пришлось долго убеждать. Но я не мог упустить такой шанс для твоего дела.

К этому времени на шум и голоса сбежались обитатели дома. Первым появился мастер Жером, который, услышав звуки в холле, выскочил из своей каморки в одной рубашке, накинув сверху овчинный полушубок. Едва увидев жеребцов, он застыл на месте с открытым ртом, а затем, забыв обо всем на свете, включая приличия, бросился к ним.

— Святые угодники! — бормотал он, обходя вокруг вороного жеребца и осматривая его с профессиональным восторгом. — Да это же арженская порода! Чистокровный аржен! Я таких только на картинках в книгах видел! Посмотрите на эти ноги, на эту стать! А грудная клетка какая!

Он перешел к серому, и его восхищение удвоилось:

— А этот… боже правый… алкинец! Настоящий! Посмотрите на этот изгиб шеи, на эти глаза! Это же поэма, а не лошадь! Господин Этьен, где вы их откопали? Это же настоящие сокровища!

— Долгая история, мастер, — рассмеялся Этьен, наблюдая за восторгом старого коневода. — Скажем так, пришлось применить все свои знания и немного дипломатии. Хозяин категорически не хотел с ними расставаться. Говорил, что это семейные реликвии.

— Я бы тоже не расстался! — горячо воскликнул Жером, поглаживая шею алкинца. — Это же живые самородки, а не просто лошади! Мадам, с этими жеребцами мы сможем вывести нашу конюшню на совершенно новый уровень! Их потомство будет цениться на вес золота во всех королевствах!

Между тем подтянулись и остальные обитатели поместья. Марта появилась в дверях кухни, и, увидев Этьена, всплеснула руками. Жак и Сэм, разбуженные шумом, выскочили из своей комнаты и теперь с восхищением рассматривали жеребцов.

Риган стоял рядом со мной, тоже с нескрываемым восхищением разглядывая лошадей. Как бывший кавалерист, он прекрасно понимал их ценность и редкость.