Исключительное право Адель Фабер

Он смотрел на меня с возрастающим интересом, словно каждая моя контраргументация добавляла очков в мою пользу.

Мастер Жером стоял рядом, периодически вставляя замечания о достоинствах и недостатках лошадей, но в основном беседа шла между мной и герцогом.

— Я могу согласиться на двадцать тысяч за всех трех, — наконец сказал герцог. — И это мое последнее слово. Поверьте, по отдельности они стоили бы на треть больше."

"— Пятнадцать, и вы включаете в стоимость транспортировку до поместья Фабер, — настаивала я. — Кроме того, я хотела бы получить письменное подтверждение родословной каждой лошади.

Герцог взглянул на меня с новым выражением, в его глазах читалось неприкрытое восхищение.

— Знаете, мадам Фабер, большинство женщин в вашем положении прислали бы доверенного человека для подобной сделки. Но вы… вы приехали сами и ведете переговоры лучше многих моих деловых партнеров.

— Я предпочитаю лично участвовать в делах, которые считаю важными, — спокойно ответила я.

— Восемнадцать с половиной тысяч, включая доставку и документы, — наконец решил он. — Но с одним условием: вы пообедаете со мной, прежде чем покинуть мои владения.

Я заметила тревожный взгляд мастера Жерома — он явно переживал, что я могу отказаться и испортить сделку. Но я лишь улыбнулась:

— Ваши условия приняты, ваша светлость. Восемнадцать с половиной тысяч и обед.

— Великолепно! — герцог просиял и хлопнул в ладоши. — Распоряжусь, чтобы все было готово к полудню. А пока мастер Жером может обсудить детали транспортировки с моим главным конюхом.

Старый коневод, получивший разрешение заняться практическими аспектами сделки, был похож на ребенка, получившего долгожданный рождественский подарок. Его глаза светились таким восторгом, что мне было трудно сдержать улыбку.

— Идите, мастер Жером, — кивнула я. — Я доверяю вашему опыту в организации перевозки.

Пока мастер Жером углубился в беседу с персоналом конюшни, герцог Ламбер предложил мне прогуляться по его владениям. Мы шли по ухоженным дорожкам, мимо тренировочных площадок и загонов, где молодые жеребята резвились под присмотром опытных конюхов.

— Вы удивляете меня, мадам Фабер, — сказал герцог после некоторого молчания. — Себастьян всегда отзывался о вас как о тихой, набожной женщине, мало интересующейся делами.

— Люди меняются, ваша светлость, — ответила я. — Иногда к лучшему.

— В вашем случае, несомненно, к лучшему, — герцог галантно поклонился. — Если позволите дерзость, развод пошел вам на пользу.

Я лишь улыбнулась, не желая углубляться в эту тему. Вскоре нас позвали к обеду, который был сервирован в элегантной беседке с видом на пастбища.