Исключительное право Адель Фабер

Всего пару дней назад здесь было пусто и заброшено, а теперь появились люди, планы, движение… Дом словно оживал на глазах.

Из этих размышлений меня вывел стук в дверь. На пороге стоял высокий худощавый мужчина средних лет, одетый в строгий тёмный костюм, который, несмотря на явную поношенность, был безупречно чист и отглажен. Его седеющие волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на лице застыло выражение сдержанного достоинства.

— Госпожа Фабер? — он слегка поклонился. — Меня зовут Себастьян Мориц. Марта Коул передала, что вам может понадобиться дворецкий.

— Всё верно, — я кивнула, приглашая его войти. — Проходите, пожалуйста. Марта рассказывала о вас.

Дворецкий вошёл, неодобрительно окинув взглядом пыльный холл и полуразрушенную мебель, но его лицо оставалось бесстрастным.

— Прошу прощения за беспорядок, — сказала я, заметив его взгляд. — Как видите, поместье давно пустовало и сейчас находится в процессе восстановления.

— Понимаю, мадам, — его голос был глубоким и мелодичным, что меня немного удивило, почему-то я ожидала более сухого, резкого тона. — Если позволите заметить, основа достойная. С хорошим управлением дом вполне можно вернуть к прежней славе.

Мы прошли в кабинет, где я предложила ему сесть напротив меня за письменным столом. Себастьян сел с прямой спиной, положив руки на колени — классическая поза человека, проходящего собеседование.

— Расскажите о своём опыте, — предложила я.

— Пятнадцать лет служил дворецким у судьи Бернара, — начал он. — До этого работал в доме графа Д’Аржента, но семья разорилась и была вынуждена распустить большую часть прислуги. У судьи Бернара я отвечал за всё домашнее хозяйство, управлял штатом из семи слуг, вёл счета и следил за поставками продуктов и других необходимых вещей. После смерти судьи его дети, живущие в столице, предложили мне присоединиться к их хозяйству, но я предпочёл остаться здесь, в Ринкорде.

— Почему? — поинтересовалась я.

Мориц на мгновение задумался, словно решая, насколько откровенным быть:

— В моём возрасте, мадам, перемены даются непросто. К тому же, в столице у меня нет ни родных, ни друзей. А здесь есть младшая сестра, которая нуждается в заботе.

Эта искренность подкупала. Я кивнула, принимая его объяснение:

— Что вы знаете о поместье Фабер?

— Оно принадлежало госпоже Элизе Фабер, уважаемой даме, известной своей благотворительностью и обширными познаниями в ботанике, — чётко ответил Мориц. — После её смерти поместье перешло к племяннице, то есть к вам, мадам. Судья Бернар иногда упоминал, что здесь была прекрасная библиотека и коллекция редких растений.

— Вы хорошо осведомлены, — с лёгким удивлением отметила я.

— Считаю своим долгом знать местную историю, мадам, — ответил он без тени самодовольства.