Исключительное право Адель Фабер

— Что угодно, госпожа! — выпалил Жак, вытирая потные ладони о штаны.

— Нужно сходить в город и купить продукты по этому списку, — я протянула им бумагу и монеты. — Купите всё, что указано, а если останутся деньги, можете взять себе что-нибудь у булочника.

Глаза мальчишек восторженно расширились при виде монет.

— Мы мигом обернёмся! — заверил меня Сэм, бережно пряча деньги в карман. — Всё купим и принесём в целости!

— Только будьте осторожны, — улыбнулась я.

Мальчишки кивнули и, завладев корзиной, которую им вынесла Марта, тотчас понеслись по аллее к воротам так, словно от скорости их бега зависела судьба королевства.

Я улыбнулась, глядя им вслед. В их возрасте любое поручение — это приключение, любая мелочь — повод для радости. Как жаль, что взрослея, мы теряем эту способность восхищаться простыми вещами…

В течение дня я несколько раз заглядывала к раненому, но он в основном спал, пробуждаясь лишь для того, чтобы выпить бульона или воды, которые заботливо подносила ему Люси. Девушка оказалась внимательной сиделкой — она вовремя меняла компрессы, поправляла подушки, следила, чтобы повязка оставалась чистой.

К обеду вернулись Жак и Сэм, гордо неся корзины, полные продуктов. Судя по их довольным лицам и леденцам, которые они с удовольствием посасывали, поручение было выполнено успешно.

— Всё купили, госпожа! — отрапортовал Жак, когда они водрузили корзины на кухонный стол перед довольной Мартой. — И даже мяса взяли больше, чем в списке, потому что мясник сделал скидку.

— Он сказал, что для новой хозяйки поместья только лучшие куски, — добавил Сэм, слизывая с пальцев остатки леденца.

— Вы молодцы, — похвалила я их, и мальчишки расплылись в счастливых улыбках. — А теперь идите помогать Филиппу и Жану, они наверняка заждались вас.

Когда подошло время обеда, Марта, накрыла для меня отдельно в гостиной — маленький столик у окна, белоснежная салфетка, приборы, начищенные до блеска, дымящийся суп в глубокой тарелке и свежий хлеб, который она каким-то чудом умудрилась испечь в старой печи.

Я посмотрела на это одинокое убранство, затем на пыльную, хоть и расчищенную гостиную, и вдруг приняла решение:

— Марта, я предпочту обедать на кухне сегодня. Здесь всё ещё слишком неуютно.

Кухарка удивлённо моргнула — видимо, её прежние хозяева никогда не снисходили до совместной трапезы с прислугой.

— Как пожелаете, госпожа, — произнесла она. — Только там простая обстановка, не для дамы вашего положения.

— Зато там тепло и пахнет вкусной едой, — улыбнулась я. — А это важнее любых условностей.

На кухне действительно было гораздо уютнее — потрескивал огонь в печи, аппетитно булькал бульон в большом котле, пахло свежим хлебом и травами.