Исключительное право Адель Фабер

— В армии приходилось устраивать встречи с местной знатью, мадам. Дипломатия — часть военного дела на границе.

Разумное объяснение, но я снова отметила его разносторонние способности.

Когда мы вернулись к дому, я зашла к дворецкому в его кабинет, где он изучал план размещения гостей.

— Себастьян, — села я напротив него, — у меня к вам вопрос. Как вы считаете, справляемся ли мы с возросшим объемом дел?

Дворецкий поднял глаза от бумаг и сложил руки на столе:

— Мадам, если позволите откровенность — становится сложнее. Я справляюсь с домашним хозяйством, но поместье разрослось. Конюшни, земли, рабочие, поставщики, планирование закупок — это требует отдельного внимания. А вы не можете лично все контролировать, дел слишком много.

— А что вы скажете о Джеймсе Холлоуэе? Он ведь помогал вам с расчетами?

— Человек весьма компетентный, — Мориц помолчал, выбирая слова. — Когда помогал мне с расчетами поставщиков, показал отличное понимание торговых вопросов. Вычислил, что торговцы сеном завышают цены на двадцать процентов, составил обоснование для переговоров.

— И как он объяснил свои навыки?

— Говорил про армейский опыт. Но, мадам, — дворецкий понизил голос, — в армии простые солдаты таким не занимаются. Это работа интендантских служб, а то и генерального штаба.

Его замечание было справедливым. Джеймс слишком многое знал для бывшего кавалериста.

— Себастьян, я подумываю назначить Джеймса управляющим, он неплохо себя зарекомендовал. Но, как вы полагаете, не слишком ли рискованно доверить управление человеку, которого мы знаем немногим больше месяца?

— Риск есть, мадам. Но и возможности упустить жаль. К тому же — дворецкий слегка улыбнулся, — вы же не собираетесь оставлять его без надзора? Должность управляющего предполагает отчетность перед владелицей поместья."

"— Да, вы правы, — кинула и направилась в конюшни, где нашла мастера Жерома за осмотром молодых лошадей.

— Мастер Жером, — окликнула я его, — как дела у молодняка?

— Растут на радость, госпожа, — он выпрямился, потерев поясницу. — Особенно хорош жеребенок от Беллы — сильный, резвый. Настоящий чемпион будет.

— Слышала, что Джеймс предложил изменить систему тренировок?

Лицо мастера Жерома приняло задумчивое выражение.

— Предложил, госпожа. И должен сказать — дельные мысли.

— Что именно он предлагает?

— Индивидуальный подход к каждой лошади, — мастер Жером достал из кармана сложенные листы бумаги. — Вот, смотрите. Он расписал программу для каждого нашего скакуна: учел возраст, темперамент, физические особенности. Для Ветра одни упражнения, для Бури — другие.

Я пробежала глазами записи. Они были сделаны с поразительной точностью и знанием дела.