Исключительное право Адель Фабер

— А что пишет мсье Лерой?

— Поздравляет с выдающимся успехом и просит разрешения устроить торжественный прием в честь триумфа конюшен Фабер, — Себастьян протянул мне официальное письмо на гербовой бумаге. — Говорит, что это честь для всего Ринкорда.

Я пробежала глазами письмо, написанное витиеватым канцелярским языком, но смысл был ясен: местные власти хотели приобщиться к нашей славе.

— Что ж, почему бы и нет, — решила я. — Но лучше устроить прием здесь, в поместье. Передайте градоначальнику, что я буду рада принять его и других уважаемых граждан Ринкорда.

— Слушаюсь, мадам. А леди Дебора просила передать, что с нетерпением ждет рассказа о столице.

— Обязательно пригласите и ее на прием, — улыбнулась я. — Она первой поверила в нас, когда мы только начинали.

Вечером, разбирая накопившуюся за время моего отсутствия корреспонденцию, я решила прояснить один момент, который не давал мне покоя. Взяв перо, я написала короткое письмо герцогу Ривольду.

«Ваша светлость, позвольте еще раз поблагодарить вас за помощь, которую оказал ваш конюх Джеймс Холлоуэй в защите лошадей от злоумышленников. Этот человек попросился к нам на службу, сославшись на сокращение штата в ваших конюшнях. Не сочтите за дерзость мою осторожность — времена неспокойные, и я хотела бы убедиться в его добропорядочности».

Среди прочей корреспонденции также было письмо от мадам Мелвы. Она писала, что Этьен решил остаться в столице еще на неделю."

"«Мой внук так редко бывает дома, что я не смогла отпустить его сразу после ваших скачек , — писала свекровь своим четким почерком. — Надеюсь, ты не возражаешь. Этьен обещал рассказать мне все подробности о разведении лошадей, которые узнал за эти годы. Я рада, что у него появилось настоящее увлечение, пусть даже Себастьян этим недоволен».

Я улыбнулась, читая письмо. Мадам Мелва скучала по единственному внуку, и было понятно ее желание подольше удержать его рядом.

Закончив с самыми срочными делами, я поднялась в свою спальню. День выдался долгим и насыщенным, но я чувствовала приятную усталость возвращения домой. Переодевшись в ночную рубашку, я подошла к окну и посмотрела на знакомые очертания сада, освещенного лунным светом. Здесь я была хозяйкой, здесь чувствовала себя в безопасности.

Следующие дни пролетели в хлопотах по подготовке к приему. Марта составляла меню, советуясь со мной о каждом блюде. Себастьян проверял парадные комнаты, распоряжался чисткой серебра и хрусталя. Девочки натирали до блеска полы, стирали и гладили скатерти. Даже Пьер с сыновьями приложили руку — подстригли кусты в саду, отремонтировали дорожки, чтобы все выглядело безупречно.

— Госпожа, а что с цветами? — спросила Клара, протирая вазы в большой гостиной.