Исключительно твой

И как раз в этот самый сладкий момент моей жизни звонит телефон.

— Марат!

— Как хорошо, что ты еще не забыла о моем существовании.

— Марат…

— Если ты сегодня не вернёшься на работу, мне придется тебя уволить.

— Я приеду прямо сейчас! Мне столько нужно тебе сказать…

— Вот и хорошо, — как будто смягчается.

Мы не виделись почти две недели. Я истосковалась по нему, извелась. Но даже в сладком сне я не могла представить, что у меня будут такие новости в следующую нашу встречу. Не стуча, захожу в кабинет. Марат оборачивается. Я несусь к нему в руки, не давая сориентироваться.

— Афина… — выдыхает мне в волосы. И столько муки в его голосе, столько тоски…

— Скучал?

— Очень. Я больше не выдержу этих качелей. Правда… Давай уже что-нибудь решать.

Его глаза абсолютно больные. А мне так хорошо, так счастливо от того, что нашим бедам пришел конец.

— А все уже решено за нас. — Смеюсь. Марат, удивленный моим настроением, приподнимает брови.

— Да? И что же?

— Ты должен отменить свадьбу.

Его глаза гаснут. Он отпускает мои руки и оторачивается.

— Опять ты за старое? Я же тысячу раз тебе объяснял — не могу! Не могу я ничего отменить.

— Можешь. Я беременна, Марат. Я беременна…

— Чушь какая! — он отшатывается.

— Чушь? — эхом повторяю я.

— Да. Весьма, кстати, неоригинальная. Не унижай ею ни меня, ни себя. Это… недостойно.

— Недостойно… — опять попугаем, как дурочка. Осознав это, трясу головой. Нет. Ничего страшного. Он просто не понял. — Я не вру. Господи, у меня даже справка есть, — отчаянно пытаюсь держать лицо.

— Ты не можешь быть от меня беременна. Мы предохранялись. Так что либо твоя справка липовая, либо…

— Что?

Нож в груди проворачивается. И это «что» — как выдох. Едва слышное. Сиплое. Не мое.

— Либо это не мой ребенок.

ГЛАВА 21

Марат. Пять лет спустя.

— Девочка! Девочка, милая, туда нельзя.

На девочку не смотреть невозможно. Маленькая, шумная. Настоящий дьяволенок. Темные кудри торчат в разные стороны, заколка, которая должна была их обуздать, съехала на бок. Щеки румяные, как яблочки. Живые глаза. В руке деревяный меч, которым она то и дело помахивает.

— По-че-му низя? — интересуется, рубя мечом воздух в такт.

— Потому что это комната для персонала.

— Так, а нельзя почему?

Переглядываемся с матерью. Синхронно закусываем губы, чтобы не засмеяться. Малышка совершенно очаровательна. А больше в VIP-зале аэропорта смотреть не на кого. Здесь своего вылета ожидаем лишь мы с родителями и сестрой, семья с детьми-подростками и компания бизнесменов. Все они сидят на приличном расстоянии от нас.

— Потому что там живет злой серый волк! — не придумывает ничего лучше тетенька за барной стойкой. Губы девочки округляются синхронно с глазами.

— Настоящий?

— Угу.