Исключительно твой

— И как долго еще это будет продолжаться?

— Что именно?

— Как долго ты будешь позволять этой скотине портить свою жизнь?

— Почему портить? Мы больше не вместе. Знаешь, какое это достижение?

— А толку, если с другим ты не можешь быть?

— Зачем мне другой, Сергеевна? Что, я без мужика не проживу? А потом… Потом не стоит сбрасывать со счетов, что Коваленко рано или поздно найдет, на кого ему переключиться.

— Дурак думкой богатеет, — бурчит Сергеевна. — Так и ты.

— Мы не можем этого исключать, — стою на своем упрямо.

— Как же… Ты хорошо подумала?

— Более чем. Труба зовет. Если на вас опять попытаются наехать — звони. Я на связи. Будем что-то думать, ага?

— Об этом не беспокойся. Девкам-то твоим что говорить? Маратику?

— Правду. Что у меня появились дела. Девочки поймут. Марат… — пожимаю плечами. — Надеюсь, очень скоро меня забудет.

— А ты его?

А я его намеренно буду помнить. Каждую проведенную вместе минуту. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест. Каждую реанимированную и распустившуюся в пустыне моей души эмоцию. Это было так красиво… Так невыносимо красиво. И сладко. Как первая влюблённость. До боли и остановки дыхания, на разрыв чувств. Когда кажется, что это — то самое, и ничего другого уже не будет.

— Неважно. Я на связи, ага?

— Осторожно на дороге!

Я забираюсь в машину, Сергеевна у окна крестит воздух. Вроде мелочь, а меня опять трогает. Я словно без кожи. Наружу нервами. Плавно трогаюсь. Дорога здесь — полный отстой. Сосредотачиваюсь на том, чтобы не угодить колесом в яму, очень удобно. Включаю погромче музыку, пусть лучше радио долбит в виски, чем обуявший меня страх или сомнения, правильно ли я поступаю? Мозгом понимаю, что да. Но сердце аргументов мозга не принимает. В сердце мед и солод. В животе бабочки… Я, оказывается, так быстро подсела на эти странные ощущения. И теперь тоска меня топит.

Марат… Он будто открыл потайные двери в давно утраченный мир, который мне так жадно и в то же время так больно видеть. И я на секунду закрываю глаза. Пространство вокруг взрывается оглушительно громким сигналом. Едва успеваю увернуться от выскочившей откуда ни возьмись фуры. Притормаживаю. Съезжаю к обочине. Руки дрожат, сердце где-то в горле колотится… Как же проще было, когда я ничего не чувствовала. Даже страха."

"Дышу глубже, снова трогаюсь. Звонок с незнакомого номера застает меня на подъезде к городу. Коваленко всегда звонит с незнакомых номеров. Потому что, когда он звонит со своего, я просто не беру трубку. Есть искушение не взять и сейчас. Но повода нет. Он вроде как звонит мне по делу. Единственное, что я себе позволяю — не ответить на первый вызов. Перенаберет, если захочет.

Еще каких-то полчаса, и я дома. Скидываю шлепки, чемодан бросаю посреди коридора.