Исключительно твой

Глупо, но отчего-то мне становится неловко. Это, конечно, бред, но я знаю, что ему бы хотелось быть у меня первым. Как бы архаично и кондово это не звучало в двадцать первом веке. Впрочем, если бы я знала, что когда-нибудь его встречу, то хранила бы себя, не задумываясь. А теперь уж что?

— Они вместе меньше двух лет, а по детям уже нас обставили, — Марат обращает все в шутку.

— Не факт, главное, что будет в общем зачете. К тому же стоит учитывать, что из семи наших лет, пять я не могла забеременеть в принципе.

— Не так. В принципе ты могла.

— Ну, если бы не хранила тебе верность, то наверное.

Разговор быстро надоедает. Я не люблю вспоминать о времени, когда мы были не вместе. Теперь, когда Маратом наполнен каждый мой день, той потерянной жизни мне еще сильней жаль.

— Хранила мне верность?

Вскидываю на мужа удивленный взгляд.

— Эм… А что тут такого?

— Ты все то время хранила мне верность? Все эти пять лет?

В третий раз за этот короткий разговор закатываю глаза. Не знаю, обижаться мне или нет. Иногда Марат что-нибудь как скажет!

— Я же тебя любила. Думаешь, мне было так легко кого-нибудь к себе подпустить?

Март молчит. А его взгляд темнеет. Это явный предвестник бури. Позволь — нас обоих сметет. Внизу живота разливается жар. Грудь горит. Соски моментально проступают под купальником. И мой муж замечает все-все.

— Ты когда-нибудь сведешь меня с ума! Ты хоть представляешь, как я мучился, думая…

— А зачем ты всякое нехорошее про меня думаешь?

— Нет! Нет, что ты! Ты имела право. Я бы ни слова тебе не сказал, но… Аллах. Ты правда… ни с кем?

Медленно веду головой. А может, и не надо было. Пусть бы мучился. Сам-то он ни в чем себе не отказывал.

— Моя… Моя! Никому… Никогда… — налетает на мои губы. Сминает, лижет. Вот тебе и не любит выставлять наши отношения на публику!"

"Кто-то неподалеку свистит, улюлюкает. Я медленно отстраняюсь.

— Перестань. Твои родители подумают, что я девушка легкого поведения, — усмехаюсь, дышать становится нечем.

— Еще чего! Они тебя обожают, — шепчет жарко Марат. А после, нахмурившись, переводит взгляд на еще одного своего друга — Антона. Того самого свистуна. — Отец млеет, когда ты его называешь папой. Спасибо, что приняла наши правила.

— Брось. Я всю свою жизнь мечтала, что меня удочерят. И вот моя мечта сбылась. Рядом с тобой вообще все мои мечты сбываются.

Склоняю голову мужу на грудь. Веду по его мощной шее пальцами. Застываем так, переживая вместе обуявшие нас эмоции. Скольжу ленивым взглядом по сторонам. Родители Марата сидят чуть поодаль, полностью довольные жизнью. Марьям «припарковала» коляску у четы Брагиных. Те воркуют о чем-то с ней. Антон с Назаром подходят к нам. Протягивают Марату стакан.

— Ну, за твое здоровье, брат.

Марат берет. Я салютую мужу водой.