Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

Инди увидел, что его пристально разглядывает бармен, как если бы он был буйнопомешанным, сбежавшим из соседнего приюта для слабоумных. Потом он заметил еще кое-что: трое мужчин европейского вида, судя по акценту — немцы, окружили его со всех сторон.

— С вами хотят поговорить, — произнес один из них.

— Извините, занят. Пью на брудершафт со своим лучшим другом.

Обезьянка заерзала на стойке.

— Вас никто не спрашивает, заняты вы или нет, мистер Джонс, — сказал немец. Он стащил Инди со стула и пихнул в сторону подсобного помещения. Бормоча что-то и попискивая, обезьянка метнулась следом. В комнате было так накурено, что ум Инди сразу заслезились глаза.

В противоположном конце за столом сидел мужчина, и Инди понял, что эта встреча была давно запланирована и избежать ее невозможно.

Рене Беллок потягивал из стакана вино и крутил в руке цепочку с часами.

— Мартышка? — удивился он, взглянув на обезьянку. — Ты по-прежнему выбираешь себе замечательных друзей, как я погляжу.

— Смотри не лопни от остроумия, Беллок.

Француз поморщился.

— Ну и чувство юмора у тебя. Оно меня ужасало еще в студенческие годы. Твоим остротам всегда не хватало блеска.

— Мне что, тебя прямо сейчас придушить?

— Я понимаю твое состояние. Но видишь ли, не я втянул мисс Равенвуд в это грязное дело. Тебя гложет совесть, сознание, что ты всему виной, разве я не прав?

Инди шлепнулся на стул напротив Беллока. Тот наклонился к нему и произнес:

— Ты зол на меня за то, что я вижу тебя насквозь. Но знаешь, мне это нетрудно, ведь мы с тобой схожи.

Уставившись на француза налитыми кровью глазами, Инди отрезал:

— Попрошу без оскорблений.

— Посуди сам, — продолжал Беллок. — И для тебя и для меня археология всегда была чем-то вроде религии, и мы оба, без сомнения, часто отклонялись от проторенных путей. Мы с тобой склонны к неожиданностям… авантюрам. Да и методы у нас похожие, хоть ты и не согласишься со мной. В каком-то смысле, я твой двойник. Не так уж много требуется, чтобы ты стал таким же, как я, а. профессор? Немного больше решимости? Способность идти до конца и не гнушаться ничем, даже, скажем, убийством?

Инди молчал. Слова Беллока доходили до него как сквозь туман. Конечно, тот несет чушь, абсолютную чепуху, но произнесенная с французским акцентом, любая белиберда начинает звучать веско и убедительно.

Только не для меня, подумал Инди. Ему речь француза напоминало шипение змеи.

— Ты сомневаешься, Джонс? Но послушай, что привело тебя сюда? Желание добыть Ковчег, я прав? Мечты об антикварных редкостях, исторических реликвиях — ты заражен этим вирусом, жаждой поиска, желанием приобщиться к прошлому. — Беллок усмехнулся, продолжая раскачивать на цепочке часы. — Посмотри хотя бы на эти часы. Дешевка. Пустяк.