Искатели неба (сборник)

Рядом с храмом Сестры виднелся караван-сарай, рядом с которым стояли два дилижанса. Видимо, хоть под строгим досмотром, но дилижансы через границу все-таки пропускали. Из одного дилижанса лошадей уже выпрягли, из другого – как раз распрягали, и к храму тянулись люди. Ну кто ж еще, кроме паломников, первым делом бросится на молитву – не умывшись, не переодевшись с дороги…

– А ведь наверняка у кого-то на Слове лежат подорожные документы… – сказал Маркус. Вроде и с иронией сказал, но при этом раздумчиво. Так умный ребенок мечтает – не вырасти и на дочери Владетеля жениться, а разбогатеть, и свой бакалейный магазинчик завести…

Хелен стала рассказывать какую-то придворную сплетню, о том, как мелкий баронишко из Германии решил отправиться на покаяние и исцеление от пьянства в святые места. Но по пути, по своему обыкновению, напился пьян, был схвачен османскими стражниками на улицах Софии в совершенно непотребном виде и по суровым османским законам нещадно бит плетями. Нахлебавшись позора, барон путь продолжать не стал, а вернулся в Державу. Однако османские плети исцелили его от пьянства ничуть не хуже святых отшельников в иудейских пустынях. Владетель же, которому барон подал петицию с жалобами на обиду, лишь рассмеялся и повелел: если еще раз барон напьется, то бить его плетями станут державные стражники, ибо надо проверить целебную силу и державных плетей.

Я слушал вполуха, а сам смотрел на храм и дилижансы. Большие дилижансы, хорошие. Там и отдельные кабинки первого класса есть, и второго класса места, и третьего – на крыше… К Богу на покаяние каждый по-своему ходит, в меру достатка. Высокородные пассажиры вряд ли и заговаривать станут с лавочниками и куртизанками из третьего класса…

Ох рискованно!

Ну а пешком сотни километров идти – многим ли безопаснее?

Я посмотрел на дорогу – и увидел, как катит к селу еще один дилижанс.

Ну чем не знак?

– Хелен, – сказал я. – Они тут на ночь остановятся, верно? Три дилижанса. Друг друга паломники толком не знают.

Умница летунья, сразу все поняла! Взгляд мой на дорогу проследила, расстояние до караван-сарая прикинула, тревожно глянула на Маркуса.

Он тоже все понял. И загорелся – не по трезвому расчету, и не по изнеженности, а лишь по детской тяге к авантюрам.

– Давайте! По полю ползком…

– В полный рост и ближе к дороге подходя, – прервал я его. – Человек, который таится, сразу подозрения возбуждает. Идти спокойно, между собой разговаривать, держаться ближе ко мне."

"Наглость это была непомерная. Лишь однажды я так рисковал – когда в замке каталонского графа, куда зван не был, но в ливрее лакея прошел, этому самому графу за обедом прислуживал.