Искатель – 3

Ведра то и дело переворачивались, и дерьмо бурным потоком разливалось по округе, источая тошнотворные ароматы. Какая же это мерзость!

Я едва мог пройти, не утопая по щиколотку то ли в грязи, толи в дерьме, здесь этого было уже не понять. Хорошо хоть на главных проходах были уложены досчатые трапы, но это слабо спасало от грязи и вони этого места.

От этого зрелища кровь в моих жилах буквально вскипела. Я сжал кулаки и заскрежетал зубами, не в силах сдержать рвущийся наружу гнев. Лицо перекосило от бешенства. Я не мог понять и представить, как такое возможно в достаточно цивилизованном обществе, пусть и средневековом. Тут же блин магия есть, Система, да, и сложностей хватает, но на ферме Елены даже бараны содержали куда лучше, чем эти рабы. Такое чувство, что их жизни и ломанного гроша не стоят, а все эти люди и разумные просто мусор. Отвратительно и невыносимо.

Зара нерешительно потянула меня за рукав.

— Артём, ты хотел посетить невольничий рынок? — спросила она, явно не радуясь, что мы сюда пришли. Сказывалось рабское прошлое, и, глядя на этот ужас собственными глазами, я теперь стал понимать, что чувствует моя подруга. Даже передёрнул плечами пытаясь, выбросить из головы навязчивые мысли.

— Нет! я ничего такого не хотел…

Я не планировал сюда приходить, но увидев, не смог пройти мимо. Рабство ужасно в своём виде и сути. Надеюсь, я смогу достичь в этом мире такого уровня, что рано или поздно, прямо как Александр II, одним росчерком пера перерублю оковы рабства и начну новую эру. Ну а пока мне нельзя закрывать глаза на реальность, как бы мне это не нравилось. Если я действительно хочу понять этот мир, стать его неотъемлемой частью, а потом изменить, то я должен увидеть не только хорошее, но и всё то дерьмо, что прячется по тёмным углам. И рабство одно из них.

Я смотрел и впитывал все страдания людей и жестокость по отношению к заключённым, запечатлевая их в сознании. Заметив, что пространство рынка частично перегорожено, я спросил у Зары:

— Почему невольничий рынок разделён на две части?

— Большая секция, ближайшая к нам, — это рынок рабочих. А та, что поменьше и дальше — рынок рабов для постельных утех, — Зара указала пальцем. — Вон на том блоке можно увидеть группу, выставленную сейчас на аукцион.

Взглянув в ту сторону, я сразу же отвёл глаза, осознав, что все женщины в клетках были полностью обнажены. Покупатели, в основном мужчины, неспешно прогуливались по проходам, внимательно осматривая каждую из них с ног до головы. Иногда некоторые из них подходили к торговцу и указывали пальцем на одну из женщин.

Сейчас аукционист вывел на небольшую открытую площадку рабыню-гоблина, совсем юную, с кожей тёмно-зелёного цвета.