Искатель. 1997. Выпуск №2

На многое он теперь смотрел совсем другими глазами, даже не отдавая себе отчета, что на самом деле это глаза не его, а Бахметьевой.

Он давно уже хотел спросить у своей хозяйки, почему так вышло, что она живет одна. Хотел, но отчего-то не решался. Сначала этот вопрос ему и в голову не приходил, но потом он припомнил, что Софья Илларионовна сказала как-то: «Мужа расстреляли, хорошо хоть сына удалось спасти». Сына. Значит, у нее есть сын. Где же он? Прошло больше года с тех пор, как Суриков поселился у нее, а от сына ни слуху ни духу. И не рассказывает о нем старуха, будто и нет его совсем. Как же так?

Но однажды Сергей все-таки спросил:

– Почему вы живете одна? У вас же есть сын. Он вам совсем не помогает?

Софья глянула исподлобья, губы поджала.

– Нет у меня сына.

– Но вы же сами говорили: когда вас в Сибирь отправили, в лагеря, сына удалось спасти, – упрямился Сергей.

– Он умер. Убили его.

– Бандиты?

– Ну, можно и так сказать. Ладно, расскажу, раз спрашиваешь. Какие секреты между своими.

Сын Софьи Илларионовны был человеком богатым. Очень богатым. Он был связан с бакинскими и казахскими цеховиками и в шестидесятые годы делал огромные деньги на черной и красной икре, бриллиантах и золоте. В семьдесят третьем его арестовали, а в семьдесят четвертом расстреляли по приговору суда. Ему было тридцать девять. Осталась жена с двухлетним сынишкой, внуком Софьи Илларионовны."

"При аресте и обыске изъяли только малую часть, Бахметьев был человеком предусмотрительным и свои богатства сохранять умел. «Если со мной что случится, – неоднократно говорил он матери, – ни ты, ни Елена по миру не пойдете. В золоте купаться будете». Его вдова через какое-то время после расстрела получила доступ к спасенным деньгам, но пользоваться ими сразу не стала, боялась. Она быстро утешилась, не прошло и года, как снова вышла замуж. Новый муж мальчика усыновил и растил как своего. Жила невестка с новым мужем в Москве, и Софья не знала, что деньгами ее расстрелянного сына уже пользуются вовсю. К себе в гости они ее не звали и сына в Питер повидаться с бабушкой не отправляли. Первое время ситуация была понятной: ребенок должен сменить фамилию и считать нового мужа Елены своим родным отцом, чтобы никогда не упала на него тень расстрелянного валютчика, контрабандиста и вора Бахметьева. Потому и столь быстрое новое замужество невестки не вызвало протеста у Софьи Илларионовны, ибо подавалось как вынужденная мера. «Надо успеть, пока ребенок маленький, – говорила Елена своей свекрови. – Пусть он вообще не знает, что было время, когда у него не было папы, а до этого был какой-то другой папа. Да и в садик его надо отдавать.