Искатель. 1997. Выпуск №2

Правда, первый раз приступ телепатии – именно так расценил он позднее проявление своей необычной способности – произошел у Роберта во время зимних каникул на третьем курсе Гарвардского университета. Но тогда он не придал ему значения."

"Встретившись с отцом в Вашингтоне, куда тот приехал пробивать какой-то контракт для армии, Роберт намеревался недельку погреться под флоридским солнышком у своего университетского приятеля в Помпана-Бич.

Погода в тот день была отвратительная. Поэтому вылет задерживался. Роберт сидел в холле у стойки «Эр Флорида», машинально потягивая остывший кофе, и думал о том, что делает сейчас крошка Сью, оставшаяся на каникулы в студенческом общежитии в Кембридже. Внезапно в его мысли ворвался чей-то сердитый голос: «Пока КДП даст «добро», наш «боинг» из-за льда превратится в перегруженную камнями телегу. А она при всем желании летать не может».

Слова прозвучали так отчетливо, что Роберт невольно оглянулся. Но сзади никого не было. Между тем неизвестный голос продолжал свою ворчливую тираду: «Хватит ли мощности двигателей при взлете слишком отяжелевшей машины? Ведь эта чертова противообледенительная система пожирает больше двух тысяч киловатт. Сразу же включить ее, значит полностью лишиться одной турбины. Пусть даже на земле приборы покажут степень обледенения, допускающую взлет. Когда «боинг» начнет набирать высоту, скорость нарастания льда сразу же достигнет критического предела. Если не успеем набрать высоту, врежемся в мост через Потомак. Все будут решать секунды».

На этом загадочный монолог оборвался.

Вскоре платиновая блондинка за стойкой «Эр Флорида» объявили о начале посадки на рейс в Форт-Лодердейл. Роберт уже направился к выходу на летное поле, но в последний момент остановился. Не обращая внимания на обходивших и толкавших его пассажиров, он еще раз прокручивал в голове услышанное. Какая-то подсознательная уверенность говорила ему, что речь шла о его рейсе. И Роберт решился – круто повернувшись, пошел не на посадку, а к выходу в город.

Едва автоматические двери с раздраженным шипением закрылись за Робертом, как на него набросился разъяренный ветер, хлеставший хлопьями снега. Обычно зима в Вашингтоне мягкая – каких-нибудь пять-шесть градусов мороза в самые «жестокие» рождественские холода. Но сейчас можно было подумать, что находишься в Антарктиде, а не на Потомаке. Прошло не меньше получаса, пока в слепящих вихрях мчавшегося снега удалось найти такси.

– Угол Четырнадцатой и Кей-стрит, – только и смог пробормотать он сведенными холодом губами, плюхнувшись на сиденье.

Машина едва ползла по скользкому обледенелому шоссе и Роберт незаметно задремал в тепле кабины. Разбудил его знакомый оглушительный рев реактивных турбин.