Искатель. 1997. Выпуск №2

Он посмотрел вниз, на их лица, и, наверное, в поле его зрения попали ружья и веревки, но он не увидел их; возможно, он не почуял и запах краски. Об этом никто никогда не спросил его. Он начал говорить. Он начал очень тихо, медленно, не предполагая, что его могут прервать, – его и не прерывали, – у него был очень изнеможденный, очень старый, бесцветный голос.

– Неважно, кто я такой, – произнес он. – Мое имя ничего не скажет вам. Не знаю и я ваших имен. Все это придет позже. – Он остановился, прикрыл на минуту глаза и затем продолжал – Двадцать лет назад вы оставили Землю. Как же много воды утекло с тех пор! Это больше чем двадцать веков, так много всякого произошло за это время. После вашего исхода началась Война. – Он медленно опустил голову. – Да-а, это была большая война. Третья. Она продолжалась долго. До прошлого года. Мы разбомбили все города на Земле. Мы полностью разрушили и Нью-Йорк, и Лондон, и Москву, и Париж, и Шанхай, и Бомбей, и Александрию. Мы превратили их в руины. И когда мы покончили с большими городами, мы принялись за маленькие, и забросали их атомными бомбами, и сожгли их дотла,

И он начал перечислять эти города, и местечки, и улицы. И когда он называл их, среди слушавших его поднимался ропот.

– Мы разрушили Нэчец…

Ропот.

– Колумбию, Джорджию…

Снова ропот.

– Мы спалили Нью-Орлеан…

Тяжелый вздох.

– И Атланту…

Опять вздох.

– И ничего не осталось от Гринуотера, штат Алабама.

Уилли Джонсон резко вскинул голову и стоял с открытым ртом.

Хэтти заметила это его движение и одобрение в его темно-карих глазах.

– Не осталось ничего, – медленно произнес старик, стоя в проеме двери. – Сгорели хлопковые поля.

О-о-о! – простонали все сразу.

– Мы разбомбили ткацкие фабрики…

О-о-о!

– Все заводы стали радиоактивными, все пронизано радиоактивностью. Все дороги, и фермы, и продовольствие-все радиоактивно. Буквально все.

И он продолжал называть все новые и новые города.

– Тампа.

Мой город, прошептал кто-то.

– Фултон.

Это мой, сказал кто-то еще.

– Мэмфис.

Мэмфис… Неужели и Мэмфнс сожгли – раздался испуганный вопрос.

– Мэмфис взорвали.

И четвертую улицу в Мэмфисе

– Весь город, до основания, – отвечал старик."

"Это проняло их всех. Через двадцать лет прошлое нахлынуло на них. В памяти собравшихся людей всплыло на поверхность все города и местечки, деревья и кирпичные дома, вывески и церкви, и знакомые магазинчики. Название каждого города, места пробуждало память, и среди них не осталось никого, кто не подумал бы о прошедших днях. Все они были достаточно взрослыми для этого, если не считать детей.

– Ларедо.

Я помню Ларедо.

– Нью-Йорк-Сити.

У меня был магазин в Гарлеме.

– Гарлем разбомбили.

Зловещие слова. Знакомые, запомнившиеся места. Трудно представить себе эти места в руинах.