Искатель. 1997. Выпуск №2

– Я же тебя просила!

– Ну в дорогу-то! – возмутилась Ира. – Святое дело. Не хочешь – не ешь. Пусть Настя поест. И Стасову привезем, он их тоже любит.

Татьяна, конечно, не выдержала и два пирожка все-таки съела.

Они уже улеглись и погасили свет, но уснуть удалось только Ире.

– Настя, – шепотом позвала Татьяна, – не спишь?

– Нет."

"– Знаешь, у меня Бахметьева все из головы не идет. Какой же невероятной силы была старуха, если внуку пришлось ее убить. Ты можешь себе представить? Я все понять не могла, зачем он ее убил. Взял драгоценности из родительского сейфа – и живи в полное свое удовольствие. Мало ли о чем он со своей бабушкой договорился. Бабушка старенькая уже, да и далеко она, за шестьсот километров. Можно с ней не делиться, она и не пикнет. Зачем он ее убил? А сегодня во время разговора с Суриковым я поняла, почему он это сделал. Внук знал, что не сможет ей противостоять. Знал, что не посмеет ослушаться. Чувствовал, что она сильнее. Она и его сумела поработить. В точности как несчастного Сурикова. Только Суриков ее преданно любил и хотел жить под ее властью как можно дольше. А Виталий хотел из-под этой власти вырваться и распоряжаться ценностями единолично.

Она помолчала, потом добавила:

– А Суриков так и не понял ничего. Не поверил, что Бахметьева могла так с ним поступить. Как собака, которую хозяин бьет, а она ему руки лижет. Господи, когда он уходил, я чуть не расплакалась.

– Интересно, что Виталий будет нам рассказывать. Он же точно знает, что Суриков ехал в Москву не разговоры с ним душевные разговаривать про любимую бабушку, а убийство совершить. Не подставит он Сурикова, как ты думаешь?

– Может, сучонок корыстолюбивый. Я, конечно, сделала все, что могла. Остальное от вас зависит, от тебя в том числе. Доказательств того, что Суриков готовился к убийству, нет. Показания Виталия можно подвергать сомнению. Бахметьева их не подтвердит, а больше никто ничего не знает.

Снова в темном купе воцарилось молчание. Потом раздался Настин шепот:

– Знаешь, о чем я подумала? Эта старуха и нас с тобой поработила. Ее уже на свете нет, а мы с тобой лежим и обсуждаем, как нам материалы уголовного дела подтасовать. Дела, которое она же и придумала. А мы теперь головы ломаем, как нам спасти человека, которого она пыталась погубить. Ведь мы с тобой идем на должностные нарушения. Понимаем это, а все равно делаем. Она больше месяца в могиле лежит, а мы под ее дудку пляшем.

– Скорее не «под», а вопреки. Но все равно пляшем, тут ты права.

На верхней полке заворочалась Ирочка.

– Девочки, ну имейте же совесть, – жалобно промычала она.

– Все-все, молчим, – торопливо сказала Настя. – Извини.

* * *Он снова видел этот жуткий сон.