Искалеченные

– Я давно говорил тебе, чтобы ты начала принимать противозачаточные таблетки. А в презервативе не те ощущения. К тому же я читал, что он не дает стопроцентной гарантии.

– Не те ощущения? Ты не должен был снимать его во время секса! – взвизгнула Линдси.

– Ради всех святых, прекращай свою истерику, – раздраженно бросил Этан.

Несколько секунд он смотрел на нее, размышляя, как поступить: выставить ее за дверь прямо сейчас? Или съехать самому через месяц?

Не в силах смотреть на нее, Этан развернулся к ней спиной, думая о том, в какой момент то, что было между ними покатилось к чертовой матери?

Может, когда ему не захотелось возвращаться домой?

Этан всегда спешил в их скромную студию, где по утрам пахло свежим кофе, а вечером Линдси рассказывала всякие истории. Слушая ее звонкий голос, он смеялся, поедая пасту и ту, что сидела напротив с таким же, как и у него, цветом глаз.

Может, все дело в том, что ему надоела Линдси?

Этан хотел ее так, что вышибало мозги. Все пять литров крови приливали в низ живота, и голова отключалась. Он пускал по ней слюни с первого дня их встречи. Ему хватило немного, чтобы поверить во всю ту любовную чепуху, про которую снимали сопливые фильмы. От одного взгляда серых глаз Линдси по его сильному и крепкому телу стреляли разряды.

Где же точка невозврата?

Этан сжал кулаки от бессилия. Он просто искал себе оправдания. Он знал, когда это началось. Когда босс пригласил его на ланч, познакомив со своей молодой дочерью.

Этану вдруг показалось, что его жизнь бесцветная и унылая. Что ему могла дать Линдси, кроме крышесносного секса, вкусных завтраков и забавных историй?

Ни карьерного роста, ни высоких премий, ни уважения коллег. Ни машин премиум-класса, ни роскошных апартаментов в Бикон Хилл. Черт, да он забыл, когда в последний раз куда-то летал отдохнуть!

Но зато все это могла дать дочь его босса. Этан рассматривал ее, как удачную партию в шахматы. Минимум ходов, заветный шах и мат. А с Линдси никогда не станет известно, будет ли его следующий ход удачным.

Линдси смотрела на удаляющуюся от нее фигуру Этана и метнулась к входной двери. Наспех натянула сапоги, накинула на плечи пальто и выскочила из студии.

Ее взвинченные нервы не давали разумно мыслить, и она сама не помнила, как оказалась в баре, и как перед ней возник стакан с янтарной жидкостью. Линдси сделала крупный глоток. Горечь охватила горло, а после согрела приятной теплотой. Голова медленно закружилась, но Линдси повторила заказ. Высокий градус спутал мысли, а отравленный мозг начал выдавать глупые картинки.

Все-таки память странная вещь. Беспощадная и навязчивая. Моменты, которые я старательно вычеркивала из жизни и пыталась забыть, всплыли, как пузыри воздуха в воде. Один за другим.