Искалеченные

– Рэймонд, – я глубоко вздохнула, когда он потер клитор подушечкой большого пальца.

Но мои мысли быстро сменились накатившей волной наслаждения. Рэймонд принялся языком вырисовывать на мне круги, пока его палец снова и снова проникал в меня, задевая особо чувствительную точку. Еще несколько движений его языка, и мучительно тугой узел внутри меня лопнул, расплескавшись по телу приятными импульсами. Я закусила практически до крови губу, чтобы подавить крик.

Меня захлестнула мощная волна эйфории, и я выгнула спину, чувствуя, как дрожь пронизывает мою каждую клетку. Я запрокинула голову, и перед глазами все померкло.

Я очнулась от резкого звука захлопнувшейся двери. Приподнявшись на локтях, я обнаружила, что на мне уже были надеты джинсы и застегнуто пальто, но запястья по-прежнему сжимали ремни безопасности.

Я хотела громко выругнуться, но не смогла. Мой рот был заклеен чертовой изолентой!

Чертов Рэймонд действительно сдержал свое слово: он довел до оргазма и заклеил мой рот! За считанные секунды меня накрыл прилив бешенства.

Зарычав, я сердито уставилась на Рэймонда, который уселся за руль.

– Прости, Лин, но ты не оставила мне выбора, – он обернулся и посмотрел на меня. – Я не знаю, что мне с тобой сделать, чтобы ты ничего не натворила. Поэтому мне пришлось связать тебя и заклеить рот изолентой. Я не могу отвезти тебя домой, потому что не уверен, что ты останешься на месте.

Откинувшись на спинку сиденья, он чиркнул зажигалкой и закурил, выпуская дым в полуоткрытое окно машины. Больше он ничего не говорил, и в застывшей тишине я отчетливо слышала, как дико колотится сердце.

Кроме этого, я услышала, как скрипнула металлическая дверь пожарного выхода. На парковке раздались приглушенные мужские голоса, и я узнала один из них. Это разговаривал Майк – чокнутый дилер из бара.

Рэймонд выбросил окурок в окно, и до моих ушей донесся звук хлопнувшейся двери автомобиля, а затем рычание двигателя автомобиля. Кто-то выехал с парковки, стирая покрышки, и Рэймонд тут же завел «Мустанг», включил фары и выехал на шоссе.

Не знаю, сколько прошло времени, но мне казалось, что мы ехали вечность. «Мустанг» то и дело заносило на поворотах, от чего при каждом маневре ремни безопасности болезненно впивались в запястья. Не будь у меня заклеен рот, Рэймонд узнал бы много нового о своей манере вождения.

– Я поставлю Metallica, – сказал Рэймонд, прибавляя Unforgiven. – Только не подпевай громко.

Я изогнулась и со всей дури ударила коленкой по спинке водительского сиденья. К сожалению, это все, что я могла ответить на тупую шутку Рэймонда.

– Ты меня ненавидишь и имеешь на это полное право. Но я должен поставить точку, – мрачно произнес он.

Я вытаращила глаза, не в состоянии справиться с неадекватностью Рэймонда.