Искалеченные

Она у меня молоденькая, ей стукнуло шестьдесят.

Услышав адресованный мне "комплимент", Рэймонд затрясся на кровати, издавая звуки переклички шимпанзе.

– Твой хохот не лучше Эшли, – буркнула я и заняла место на другом конце кровати. Вытянув ноги, я скинула туфли и облегченно вздохнула.

Помимо этого, я посмотрела на мистера Барета, отмечая отточенные скулы, волевой подбородок и заразительную улыбку, не растерявшую обаяния за несколько десятков лет. Наверняка, мистер Барет в молодости пользовался популярностью среди женщин. Внешне он напоминал смесь Джека Николсона и Роберта де Ниро. Похоже, разукрашенная Эшли была права – этот постоялец еще тот обаяшка.

– Сколько у вас было жен? – спросила я, заметив, как Рэймонд окончательно развалился поперек матраса.

– Две, – ответил мистер Барет. – Линдси и Сара.

– А кого вы любили больше? – вновь поинтересовалась я.

Старичок тихо вздохнул.

– Они совершенно разные. У Линдси я был первым. Это ни с чем несравненное чувство. Она умерла пять лет назад.

– Мне очень жаль, – одновременно проговорили мы с Рэймондом,

– Рано или поздно все мы там будем, – мистер Барет перекинул взгляд с меня на Рэймонда. – А потом я повстречал Сару. И у меня еще никогда не было столько нежности и уважения.

– Конечно, в вашем возрасте уже не бывает страсти, – усмехнулся Рэймонд, запустив пальцы в густые волосы, отчего полностью их растрепал. Наверное, именно так его прическа выглядит по утрам.

– Это еще почему? – мистер Барет свел седые брови. – Наличие геморроя и артрита не помешало мне произвести впечатление на Сару. Вы бы видели, как мы танцевали на юбилее одной нашей знакомой. Это вам не подтанцовка у Тимберлейка.

Он встал с кресла и подошел ко столу, нажав на кнопку магнитофона. Комната заполнилась музыкой Джона Маклафлина, и старичок одобрил собственный выбор кивком головы. Развернувшись, он быстрым шагом преодолел комнату и остановился напротив меня, протянув морщинистую ладонь.

– Линдси, вы же не откажете в танце умирающему старику?

– Мистер Барет, а вас не скрючит остеохондроз? – спросила я, не ожидая такого предложения.

– Не переживай, не скрючит, – бодро ответил старичок, кинув взгляд на валявшегося на кровати Рэймонда. – Зато кое-кто другой согнется от его лежачей неудобной позы.

Я протиснула ступни в туфли и взяла за руку мистера Барета. От него пахло табаком и бергамотом. Мы начали танцевать, точнее покачиваться, как деревья, но вскоре мистер Барет вошел в кураж. Старичок ловко поднял вверх руку, дав мне свободу для пируэта, и я, сделав круг, приземлилась в его объятия, почувствовав себя на балу Викторианской эпохи.