Искалеченные. Книга вторая

Оно было практически во всю стену, открывая вид на задний двор. Мелани окинула взглядом засыпанный снегом огромный фонтан, дорожку из каменных плит и вечнозеленые туи, за которыми пряталась вытянутая беседка.

""Наверняка, весной тут еще красивее"", – мечтательно подумала Мелани, услышав голоса в холле.

Мелани в последний раз оценила сервировку стола и отправилась встречать гостей. Стук каблуков по глянцевому полу отдавал эхом. Мелани прошла вдоль стен со светящимися панелями и остановилась напротив зеркала. Как всегда максимально критично она осмотрела свое отражение.

Темно-синее платье подчеркивало талию и доходило до колен. Черные блестящие волосы спадали по плечам идеальными прямыми прядями.

Мелани отошла от зеркала и, преодолев коридор, замерла на месте. На пороге стояли Марк, Рэймонд и незнакомка, отдаленно напоминавшая ее подругу.

Рэймонд снял с девушки пальто, оставив ее в платье такого же цвета, какими были ее глаза – оттенок дыма или тумана. Плечи и шея были открытыми, демонстрируя молочную кожу. Незнакомка поправила белые волосы, уложенные мягкими волнами, и двинулась навстречу Мелани. На середине пути она остановилась и коснулась рукой люстры, тянувшейся к полу кристальными подвесками.

– Курт Кобейн, ты точно музыкант, а не наркобарон?

Мелани улыбнулась. Все-таки перед ней стояла ее подруга.

Рэймонд приблизился к Лин. На нем были лонгслив и джинсы неизменно черного цвета. Парень наклонился и что-то сказал девушке на ухо. Мелани не слышала слов, но ясно видела, как щеки Линдси вспыхнули пламенем.

Глаза Мелани выпали из орбит. До сегодняшнего дня она готова была поставить миллион долларов, что ее подруга не умеет краснеть.

– Где вы пропадали на Рождество? – шутливо нахмурилась Мелани, обнимая Линдси при встрече."

"– Мы читали Шекспира, – ответил Рэймонд с таким видом, будто весь последний год он изучал английскую литературу, а не ломал носы незнакомцам в барах.

– А почему Лин молчит? – Мелани изогнула темную бровь.

Взгляд, которым обменялись Рэймонд и Линдси говорил сам за себя. Он был красноречивее сияющих глаз и румяных щек. Между ними витала тайна, шифр которой хранила спальня.

– Пару дней назад Лин поела мороженое, и у нее пропал голос, – Рэймонд подмигнул Лин, и та закатила глаза.

Рэймонд едва успел поставить на стол принесенную с собой бутылку вина, когда они оказались в гостиной. Его позвал в гараж Марк, чтобы он заценил новый Харлей, и парни вышли из дома.

Лин заняла место на большом белом диване. Она делала вид, что смотрит прямую трансляцию с площади на Таймс-сквер. Часы показывали одиннадцать вечера. Светящийся шар на крыше Уан-Таймс отсчитывал последние минуты до наступления нового года.