Иск на невозможное отцовство

Но всей душой и телом хочу просто прогуляться с ним, поболтать.

А еще нужно бы наладить хорошие отношения. Как с отцом моего ребенка.

- Да, с удовольствием, - его голос звучит так искренне.

Жестом приглашаю Антона шагнуть во дворы. Там я обычно катаю коляску по дорожкам. На одной из детских площадок выпускаю Тимошку из коляски. Находясь все время рядом, конечно."

"Зоя живет в старом районе. Территория тут чисто городская, детские площадки без наворотов. Зелени тоже маловато.

- Тут не так красиво, как возле бабушкиной квартиры, - беззаботно говорю и прикусываю язык.

Горло мгновенно пересыхает, становится как-то горько на языке.

- Да, там чудесная аллея.

Мы много там гуляли. Ох, лучше бы сейчас не вспоминать те минуты. Но легкая дрожь все равно пробирает.

- В большом городе такое редкость, наверное, - поддерживаю разговор.

Антон задумывается.

- Возможно. Но парки здесь тоже имеются. А в новых районах делают красивые пешеходные зоны. Целые городки для детей. У меня под окнами такой.

Интересно, Тимка хоть раз там побывает? Что-то я еще больше загружаюсь.

- Здорово, - только и могу выдавить из себя.

Троицкий идет рядом, но разворачивает корпус и оглядывает меня от макушки до ног.

- Я реально не спутал твои планы? Может, ты хотела с кем-то встретиться и побыть одна? - он понял мое настроение по-своему.

Резко машу головой.

- Нет! Прости… Я немного загрустила о доме, - говорю частичную правду.

Антон молчит какое-то время. Раздумывает. Мы тем временем подходим к площадке, где есть малышковый паровозик.

- Не помню, испытывал ли я когда-нибудь такое, но в целом тебя понимаю, - выдает ответ Троицкий, - однако большой город даст тебе и твоему сыну лучшие перспективы.

Улыбаюсь благодарно. Поеживаюсь.

- Надеюсь на это.

- Все будет хорошо.

Встречаюсь взглядом с его глубокими глазами. Они смотрят ободряюще. Задумываюсь, провожу языком по нижней губе и опешиваю… Как быстро выражение лица Антона из приятельского превратилось в хищное. Он медленно проводил глазами мой жест. Глаза его еще сильней потемнели от расширяющихся зрачков.

Уф, прячу свой язык во рту. Хорошо, Тимоша разряжает обстановку своим писком.

- Он хочет играть, - объясняю Антону.

Сын обожает этот потертый красный паровозик. Сидеть внутри на стульчике. Пытаться встать рядом. Тянуться ручонками к рулю. Мое дело - поддерживать малыша.

- Я думал, в таком возрасте им нужны только погремушки, - усмехается Троицкий, глядя на нас.

Тоже смеюсь.

- Окружающий мир ребенку интересен. И очень даже сильно.

Тимка как будто подтверждает мои слова, рвется вбок. Там идут женщина и маленькая собачка. Я не успеваю схватить его даже за комбинезон.

- Осторожней, парень.

А вот большая ладонь Антона оказывается рядом. Тима плюхается на нее животиком. Лыбится, снова пытается встать.