Иск на невозможное отцовство

Я рад, что он есть в моей жизни. Пацану трудно без отца.

Я никогда бы не оставил своего сына. Будь у его матери хоть какой характер и родственники. Не коплю ненависть на отца, но никогда бы не смог простить его. А о своем отцовстве могу думать только в теории.

У меня не может быть детей.

Я вырос с этим фактом. Лет в десять мне сообщили о моей врожденной особенности. Тогда я испугался и даже поплакал немного. Но мне также пояснили, что дело это не смертельное. Я успокоился, а подростком вообще предпочел об этом забыть.

Тогда уже начались конфликты с тетей и матерью, которые не отпускали меня никуда, мешали заниматься спортом. Я ушел из дома. Скрывался неделю. После чего мы пережили огромный семейный скандал.

Дядя, у которого есть свои две дочери, просто посадил маму и меня в машину. (Чуть не подравшись с тетей при этом) Но он, и правда обычно равнодушный, проявил жесткость. Меня устроили на обучение в закрытую школу спецслужб. С пятнадцати лет я начал трудную, но интересную самостоятельную жизнь.

Самой службой я вообще не проникся. Я индивидуалист. Мне хочется делать себя, совершенствоваться в своем деле. Кому-то покажется неправильным, но я люблю деньги. Хочу их зарабатывать для себя и своих близких. Так что в универ я в итоге поступил штатский.

Но получил отличный опыт, спортивную форму, подготовку к жизни. А еще отвращение к врачам после многочисленных медкомиссий. Я все время боялся, что особенность моего здоровья заметят и вернут к тетке. «Веселая» жизнь меня тогда бы ждала. Но на этот момент нас не проверяли, а в остальном мой организм оказался в норме.

Закрываю вечер воспоминаний, принимаю почти ледяной душ. Он не помешает мне во всех смыслах. А потоки воды, может быть, заглушат нежный голос Карины, звучащий в моих ушах.

Она стала не только первой девушкой, а первым человеком, подарившим мне столько поддержки и ласки. Она была такой доброй, что я прилепился к ней словно тупоголовый мотылек. Хотя почему была? Моя милая брюнетка сменила стиль одежды, но совсем не остервенела за это время. Тот же открытый яркий взгляд. Та же тяга к справедливости.

Утро ни черта не дарит мне мудрости.

- Рус? Не разбудил? - хриплю в трубку, варганя бутерброд с лососем и сыром.

Кофемашина старательно варит для меня напиток.

- Нет, доброе утро, - отвечает друг, - тут кое-кто отлично справился с этим за тебя.

Мой друг по специальному училищу семейный, и с деторождением у них все в порядке.

- Супер, передавай всем привет. Мне нужно узнать про одного человека.

В трубке пауза. Но я и не думал, что будет легко.

- Ты прекрасно знаешь, я завязал со слежкой. Я вообще со всем завязал! - тон металлический.

Кофе ровной струей льется в кружку из темного стекла.

- Я в курсе. Ты больше не хочешь иметь дело ни с каким дерьмом. Но здесь другой случай.