Иск на невозможное отцовство

И станете подыгрывать во всем, что будет происходить.

- Что ты задумал?! - вскидывается врач.

- Здоровью и жизни моей тетки это не повредит.

Теперь я еще больше уверен в правильности моего плана. Прямо как знал, чем осадить тетю. Хотя ее поведение само продиктовало такой сценарий.

С ее несостоявшимся мужем мы покидаем частный медцентр и садимся в мою машину. Давид рассказывает, как помог тете Лизе заморочить маме голову. Как пытался помешать мне попасть на службу. Вот только дядя эти потуги пресек и банально набил ему лицо. Пригрозил уничтожить как доктора. После этого Давид прервал все общение с Лизой, вернулся в лоно семьи и залег на дно.

Друга семьи пробило на исповедь. А я хочу одного - скорее обо всем этом забыть.

- Мы пойдем к Елизавете? - с долей ужаса уточняет мой спутник, завидев дом.

- Именно, - киваю.

- Мой бог…

Давид явно трусит, но выходит из тачки, не споря. Я ведь тоже могу уничтожить его.

Врач не знает, что внутри меня нет жажды мести. Только звериная тяга - защитить свое. Именно с этим чувством я топлю кнопку звонка.

- Антон?.. Давид?!

Тетя бледнеет. Она дома одна, мама всегда с утра в среду ездит на фермерский рынок. А тетя Лиза взяла отпуск после больничного. Хоть и как сказала мне мама, чувствует она себя вполне обычно. Видимо, взяла отгулы, чтобы ничто не мешало строить интриги.

- Да, тетя, это мы. И нам нужно с тобой поговорить.

Присутствие друга семьи, как я и думал, придает Лизе смелости. Перед моим носом она могла бы захлопнуть дверь. Но Давид нужен мне не только ради этого.

- Чай? - уточняет хозяйка квартиры.

- Нет, - быстро отвечаю я, - перейдем сразу к делу.

Мы шагаем в гостиную. Давид Моисеевич присаживается на краешек самого близкого к двери кресла. Словно на низком старте, в любой момент готовый убежать. Тетя садится по центру на диван. Берет в пальцы небольшую подушку и сжимает ее. Я прохожу к креслу вглубь комнаты. Чтобы хорошо видеть всех участников разговора.

- Ты взяла в сообщники Вику и делаешь все, чтобы разрушить мою личную жизнь. Даже не спорь, - я поднимаю ладонь, - все это мне хорошо известно. И не говори о своих благих мотивах. Меня от них тошнит.

Тетя крутит в руках подушечку.

- Тогда что ты от меня хочешь? - с иронией в голосе говорит она.

- Я уже не раз просил тебя оставить нас в покое. По-хорошему просил. Если бы ты послушалась, мы еще смогли бы сохранить отношения, - напоминаю тетке, - потом я требовал. И ты могла услышать меня хотя бы тогда. И мне не пришлось бы говорить то, что я сейчас скажу.

Тетя Лиза слушает меня с поджатыми губами.

- Что же? - спрашивает, почти их не размыкая.

Смотрю ей в глаза.

- Я ставлю тебе ультиматум. С этого момента ты забываешь обо мне. О моей жизни, которую у тебя не получилось выстроить по своему хотению. Если что, я знаю про ложный детский диагноз.