Исход зверя

Есть подозрения, что место Клементьева занял новый Черный Вей, эмиссар Морока. Но кто он, где окопался, точных данных нет. Мы подключили к этой проблеме кое-кого из обретенников, но результата еще не видно. Так вот, Илья Константинович…

– Можно просто Илья.

– В связи с активизацией черных обавников возникает проблема защиты всех, кто год назад нанес ощутимый вред делу з в е р я. То есть Морока. Сегодняшний визит Хриса подтверждает мои предположения. На вас началась самая настоящая охота. Предупредите всех соратников об опасности. Берегитесь вселений. Пси-матрица Морока способна внедряться в любой предмет и вселяться в любое живое существо.

– Понятно, – кивнул Илья.

– И мой тебе совет: узришь обавника или хха – не вступай с ними в вербальный контакт, бей первым, на уничтожение!

– Понял.

– Разве это обязательно – уничтожать людей? – не выдержала Владислава. – Даже если они бандиты – они все равно люди.

Мужчины переглянулись.

– Люди, которые ставят себя вне рамок человеческого общества, – мягко сказал Георгий, – уже не люди. Задача защиты от них первична, все остальное, включая понимание и профилактику, вторично.

– Все равно меня учили, что никого нельзя убивать.

– Ситуация выбора неизбежна: или бандиты, или невинные люди. В тот момент, когда бандит, конечно же имеющий право на индивидуальную свободу, покушается на свободу или жизнь другого индивидуума, он сразу выходит за грань божественного закона. Мне, например, далеко не все равно, кто останется в живых в результате конфликта: бандит, убийца, террорист или мой друг, жена, брат, сестра, дочь или сын. Однозначно бандит жить не должен!

– Но ведь прежде надо понять причины… – с меньшей уверенностью сказала Владислава.

– Понимание причин агрессивности и целеустановок бандитов не должно означать прощения агрессии. Если мы не будем защищать себя, своих близких, свой род – мы погибнем. К сожалению, у меня нет времени на долгую дискуссию. Возможно, мы еще встретимся и вернемся к этому разговору.

Георгий встал.

Илья поднялся тоже, глядя в глаза гостя.

– Возьми, – протянул ему тот какой-то тускло блеснувший кругляш с тонким муаровым рисунком, напоминающим мандалу.

– Что это?

– Цата, амулет Белобога, символ власти белого волхва. Он принадлежал Евстигнею.

– Значит, Евстигней все-таки… погиб?

Георгий отвернулся, подержал руки над костром.

– Все мы смертны. Волхвы тоже. Хотя он был моим учителем и мне его будет не хватать. Прощай.

– Постойте, – засуетился Илья, – зачем мне цата, символ власти? Я не волхв и даже не посвященный…

– Посвящение бывает разным, одно из них ты уже прошел. Теперь ты – предреченник. Цата защитит тебя, если твои внутренние помыслы отвечают духовной печати Белобога. Я верю, что это так. До встречи, друг.