Исход зверя

Хрис и Евангелина тоже подошли ближе, снедаемые любопытством, и даже обитающий в бассейне Ягья, вернувшийся по собственной воле с озера, выглянул из водоема – двухметровая текучая змея из воды с меняющей очертания головой, но это видел только Георгий, от внимания которого не ускользало ни одно движение врагов.

Илья сложил крест из рунных дощечек, завершив его укладкой стреловидной «руны защищенности», отступил от плиты с Ликом Беса. Георгий склонился над плитой, поменял местами две дощечки, и тотчас же над плитой всплыло переливчатое облако прозрачного лунного сияния.

Под зданием храма родился низкий гул, задрожали стены и пол, в воздухе проявились и исчезли паутинки золотого света. Это магическое пространство храма отреагировало на рождение внутри его с ф е р ы иной этики.

Повеяло холодом.

Хрис и Евангелина прикрыли глаза руками, будто свет сложенной руновязи ослепил их.

Плита, на которой Илья разложил рунный крест, налилась алым свечением, стала походить на глыбу раскаленного стекла. Изображение морды демона на ней начало вспучиваться, оживать, кривляться, расти, пока не превратилось в страшную, объемную, прозрачно-бесплотную фигуру, вобравшую облако свечения.

Затем с гулким ударом «стеклянная» плита почернела, как бы провалилась сама в себя и превратилась в столб черного тумана, прозрачного и непрозрачного одновременно, упиравшийся в потолок зала.

– Вот и все! – с удовлетворением сказал Калошин, обходя столб и потирая руки. – Отличная работа, парни! Честно говоря, я сомневался, что вам удастся восстановить Руну Силы, сложенную Евстигнеем. Слухи разные ходили… Но теперь можно и расслабиться. Начинаем временную эвакуацию.

Он взялся обеими руками за чешуйчатый крест.

Внезапно рядом с ним возник мужчина в сером костюме с галстуком. У него было тяжелое, угрюмое, недовольное лицо с небольшой бородкой, чем-то похожее на лицо Всеволода Марьевича.

– Вы заставляете ждать, наместник, – недовольно пробурчал он, кинув на Георгия и Илью мимолетный взгляд.

– Кто это? – почти беззвучно спросил Илья.

– Господин министр экономического развития, – усмехнулся Георгий. – Одна из «проекций» Морока. По нашим подсчетам, в руководстве страны окопались около двадцати деятелей этого масштаба, замороченных демоном.

Рядом с мужчиной в сером костюме проявился из воздуха еще один – в сиреневом костюме с желтым галстуком. Илья узнал его – это был российский министр культуры.

Затем в зале один за другим стали появляться другие люди, всего около двух десятков человек, среди них три женщины, – заместители министров, деятели искусств, олигархи, владельцы телевизионных каналов, депутаты Госдумы, члены правительства, советники президента и премьер-министра, известные политологи и журналисты.