Исход

— Приподняв ее платье, я хватаю ее трусики и рву их по бокам. Затем моя ладонь резко опускается на ее голую задницу.

― Ох, черт! ― кричит она, извиваясь подо мной. Я забираюсь на нее. ― Ты такая чертовски мокрая. Твое тело умоляет меня взять его. ― Я прикусываю ее шею.

― Нет, это не так. Нет, ― говорит она.

― Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Кэтрин. ― Я прижимаюсь к ней членом, скользя им между ее бедер. ― Скажи мне, ― рычу я с большей силой.

Из ее рта вырывается стон.

― Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Голос тихий, но я слышу. Я встаю на колени, хватаю ее за бедра и поднимаю так, чтобы она оказалась передо мной на четвереньках. Прижимаясь членом к ее киске, я вхожу в нее одним сильным движением. И замираю, когда вгоняю его до конца.

Черт. Это была плохая идея. Даже зная это, я не могу остановиться. Я выхожу и снова врываюсь в нее. Мои пальцы впиваются в плоть ее бедер. Ее киска еще лучше, чем я помню.

― Такая чертовски тугая, ― стону я, чувствуя, как удовольствие берет верх. Я набираю скорость, агрессивно трахая ее.

Судя по срывающимся с ее губ звукам, ей это тоже нравится. Меня не должно беспокоить то, чтобы она кончила, и все же я ловлю себя на том, что моя рука спускается ниже ее талии. Мои пальцы находят ее клитор, и я надавливаю, растирая его, именно так, как она любила раньше.

― Я хочу почувствовать, как твоя киска душит мой член, Кэтрин. Кончи для меня, ― рычу я между толчками.

И ее киска тут же судорожно сжимается вокруг моего члена. Прямо перед тем, как последовать за ней, я выхожу, беру член в руку и выплескиваю свое семя ей на задницу. Когда я кончаю, я встаю. Приходит осознание того, что я сделал, и я чертовски ненавижу себя за это. Но еще больше я ненавижу ее.

― Убирайся. ― Я отхожу, поднимаю полотенце и обматываю его вокруг талии.

― Ты мудак, ― шипит Кэтрин, слезая с кровати.

― Ага. Тебе лучше не забывать об этом, ― говорю я ей.

― Зачем? Зачем ты это сделал? Ты можешь трахнуть любую женщину, Грейсон.

― Но они ― не ты, ― говорю я, делая шаг вперед, пока ее спина не прижимается к стене. ― Не принимай это за то, чем оно не является. Я чертовски презираю тебя. Я никогда никого не ненавидел так сильно, как тебя сейчас, ― говорю я ей.

― Ты можешь убеждать себя, Грейсон Монро, но я знаю, что где-то там, под всей этой ненавистью, ты все еще любишь меня. Иначе меня уже не было бы в живых.

― Любовь здесь ни при чем, Кэтрин. Ты здесь потому, что ты хорошая мать для нашей дочери. Это все. И потому, что я не чертова эгоистичная сука, которая может лишить ребенка одного из родителей. ― Я отступаю назад и открываю дверь. ― А теперь убирайся из моей комнаты.

Натянув одежду, я спускаюсь вниз и обнаруживаю свою дочь в гостиной с папой и братом.

― Угадай, что? ― Грейси сияет.