Аллигат. Исход

Дворецкий Томсон стоял в дверном проёме с серебряным подносом в опущенной руке. Сведя брови и топорща короткие чёрные усы, смотрел на гостью с брезгливостью.

Как назло, из камина послышался отчётливый голос его сиятельства:

— Наконец-то мне выпала редкая возможность узнать, кто отец ребёнка и я не упущу её. Признайтесь, вам также хочется знать об этом."

"Апельсин выпал из наклонившейся в руках Ольги тарелки и покатился к столу. Она подалась за ним, а из каминной топки неслось:

— Уезжайте, граф! Ваша правда никому не нужна!

Голос Мартина преисполнился торжеством:

— Прикажите подготовить для меня гостевой покой, милая маркиза. Мне будет очень приятно одним из первых поздравить баронессу Спарроу с первенцем.

Ольга, краснея, шурша юбками, дрожащей рукой поймала сбежавший апельсин и собралась прошмыгнуть мимо дворецкого. Но он расставил руки и перекрыл ей выход, намереваясь что-то сказать.

Она не успела возразить или что-либо предпринять, как послышался голос Веноны:

— Томсон, пришли кого-нибудь убрать осколки стекла у камина в гостиной.

Показавшись в коридоре у двери в столовую и заметив растерянную гостью, она вздёрнула бровь и требовательно произнесла:

— Томсон?

— Миледи, я застал сию мадам подслушивающей вашу беседу с милордом, — невозмутимо доложил он.

А вот и вышеупомянутый милорд, — стрельнула Ольга глазами в поравнявшегося с маркизой Мартина, опустившего взор на тарелку с фруктами в её руках.

— И давно она здесь? — уточнила хозяйка особняка, скорее всего, зная об уязвимом месте каминов.

— Думаю, достаточно давно, миледи, — с ледяным спокойствием ответил дворецкий.

— Значит, мадам Ле Бретон может разрешить наш спор и ответить на интересующий меня вопрос, — бодро ответил его сиятельство, переводя прищуренный взор с гостьи на маркизу Стакей.

Ольга вздохнула. Кажется, боги решили за неё, чему свершиться в первую очередь.

— Рardonnez-moi. Я не собиралась подслушивать, — вернулась она к столу и поставила тарелку.

Оправдываться не имело смысла. Она могла уйти в любую минуту, а не напрягать слух в желании не пропустить ни слова собеседников, но не сделала этого.

— Вы сейчас же покинете мой дом, — приблизилась к ней Венона с заметным торжеством. — Не рассчитывайте на встречу с моей дочерью. Полагаю, причину вам не нужно озвучивать, — высокомерно процедила она.

— Oui, понимаю, — кивнула Ольга, не испытывая ни неудобства, ни угрызений совести. — Вам страшно. Правда из моих уст разрушит вашу уютную ложь, в которую вы спеленали Шэйлу. Дочь возненавидит вас, леди Стакей, когда… вспомнит о вашей роли в её повторном замужестве.

— Что?! — взвизгнула маркиза.