Ищущий Битву

 – Однако можете мне поверить, если я возьмусь за дело, скорее всего мне удастся добиться желаемого.

– И что? – взволнованно осведомился мой новый друг.

– Что? Да то, что моя победа сведет ваш блестящий подвиг до уровня победы на обычном турнире. Почетно, несомненно, но не более того.

Фон Шамберг угрюмо вздохнул.

– А теперь допустим, что к нашему состязанию подключатся и другие соискатели большого приза. Я уж не говорю, скольких славных воинов лишится христианское воинство, но сам приз? Будет ли он столь же ценен, если в погоню за ним пустятся десятки претендентов? Доступное многим – не нужно никому.

Поверженный моими логическими доводами, барон молчал. Лицо его заметно помрачнело. Конечно, человек, более поднаторевший в искусстве диспута, мгновенно бы нашел в логике выдвинутых мной тезисов изрядные неточности, но, черт возьми, здесь и сейчас мои аргументы звучали более чем убедительно.

– И что же мне делать? – потерянно спросил мой новый союзник, с крайней неохотой отказываясь от дорогой его сердцу затеи.

– Вы опечалились, барон? – как можно более удивленно спросил я. – Перед вами дорога, ведущая к подвигу, достойному быть вписанным в книгу рыцарской доблести, а вы печалитесь?! Кроме всего прочего, у того, что собираемся совершить мы, есть одно неоспоримое преимущество… Наш подвиг неповторим. Ведь не считаете же вы в самом деле, что король Ричард способен вторично попасть в плен?!

Барон отрицательно покачал головой. Видно было, что мой последний пассаж его подбодрил.

– Вы правы. Вы, как всегда, правы, мессир Вальдар. Я как-то не подумал об этом. Эй, Абрахам, вели расседлать коней. Мы остаемся в замке.

– А вот это неверно!

– Как?! – непритворно изумился фон Шамберг. – Минуту назад вы убеждали меня не размениваться на дурацкие стычки на лесной дороге, а сейчас…

– Сейчас я говорю вам, что девушка, которую везет Арнульф фон Меренштайн, необходима нам для нашего дела.

– Разве это не супруга Арнульфа?

– Ничего не могу сказать об этой почтенной фрау, но то, что дама, которую охраняет этот рыцарь, ни в коем случае не его жена, – это точно. Она супруга, а точнее, уже, видимо, вдова лорда Томаса Эйстона, камерария короля Ричарда. Герцог Лейтонбург охотится за ней, как волк за олененком. – При этих словах я вспомнил об изящном стилете моей трепетной лани. Этакое себе стальное копытце.

– Герцог Лейтонбург – матерый волчище, – задумчиво проговорил Росс, почесывая затылок. – Он ничего не делает просто так. И если герцог охотится за этой женщиной, то уж, во всяком случае, не из-за ее дамских прелестей. Будь она хоть сама царица Савская. Оттон верен своей любимой жене – Матильде. Кстати! – Барон хлопнул себя по лбу. – Матильда – дочь Алеоноры Аквитанской.