Ищущий Битву

Что это за меч у тебя? Отличная штуковина! Великий Один, конунг, что ты сделал с деревом? Ну что это такое? Ни на минуту тебя нельзя оставить без присмотра. Ты сам идти можешь?

– Идти, бегать, скакать на лошади, ворочать веслом, работать мечом – все, что угодно.

– М-да, Капитан, ну, ты даешь. Как это тебя угораздило? Я уж боялся, тебя оплакивать придется, а ты скачешь, как жеребенок. Как ребятам объяснять будешь? – услышал я по закрытой связи. – Ты на них только посмотри. Они уже настроились тризну справлять, а у тебя – поди ж ты – шрама не осталось.

– Нашим объясним. Что тут непонятного? Обычнейшее чудо. А остальным – по обстоятельствам. В крайнем случае назовусь твоим братом-близнецом. Как тебе нравится: Торвальд Пламенный Меч?

– Для дам из сельской местности сойдет.

– Ладно, друзья, не время тут задерживаться, неровен час – скотты нагрянут. Пора возвращаться на корабль, – во весь голос произнес я.

– Ну, насчет скоттов ты можешь не беспокоиться, У них развлечение до самого вечера. Им Эйле презентовала немного ненастоящего дракона, они там с ним всем табором разбираются. А на корабль действительно пора.

– Прощай, мой рыцарь, – услышал я голос, звучавший, как шорох ветра в листве. – Мне грустно расставаться с тобой, но ты выбрал свой путь и никогда уже не свернешь с него. Поезжай на Лох-Туд. Там ты найдешь сына Шнека, присвоившего себе корону скоттов. Ты должен вернуть ее тому, кому она должна принадлежать: молодому сыну Утера Пендрагона – Артуру. Прощай навсегда…

– …По всем канонам рыцарской чести оружие, – сквозь это давнее воспоминание услышал я голос его высочества, – утерянное во время битвы, принадлежит воину, подобравшему его в качестве боевого трофея. Не скрою от вас, воин, которому выпала такая удача, преподнес мне этот меч в качестве дара. Поверьте, для меня это действительно драгоценный дар. Думаю, это один из тех великих мечей, о которых столько горланят наши менестрели. Не так ли?

Я молчал, угрюмо уставившись на Лейтонбурга. Во мне клокотало что-то нехорошее, что-то очень смертоносное.

– Впрочем, я и сам это вижу. Можете не отвечать. Я понимаю, как вам больно. Но утешьтесь, ваш меч попал в хорошие руки, и я лично позабочусь, чтобы вас обеспечили отличным, достойным такого доблестного рыцаря, как вы, оружием.

У меня аж скулы свело от такой наглости. В голове набатом звучал вопль Лиса:

– Капитан! Стой, ради бога! Не лезь на рожон! Успеем разобраться с этим козлом! Вылазь оттуда скорее!

Это было напрасно. Все это было напрасно. Я был в ярости. Сейчас мне можно было говорить все, что угодно. Я не слышал ничего, кроме ненависти, разрывавшей мою грудь.

– Слушай меня, Оттон! – прорычал я, подступая к герцогу, звеня своими цепями.