Ищу того, не знаю кого

Это не говоря уж о том, как до женитьбы батюшка покуролесил, больно уж до юбок охоч был… по всему царству о его похождениях анекдоты ходили, а в иных прочих странах о них же сказки рассказывали.

Вот, скажем, с Марьей Моревной-то как вышло. Завел Кощей себе зазнобу – да не кого-нибудь, а, как всегда, королевну, да еще воительницу. И замужнюю вдобавок! Как случится у нее муж в походе, так Кощей к ней и шастал. А Марья-то, говорят, затейница была… уж такая затейница!

В общем, однажды супружник ейный вернулся не вовремя. А у нее в подполе полюбовник… цепями прикованный! В общем, Марьюшка не растерялась, накинула на Кощея простынку – чресла прикрыть, а мужу сказала, что изловила супостата, злодея да колдуна черного, вот и приковала. Муж поверил.

Кощей-то ей подыграл поначалу, чтоб перед супругом не позорить. А потом королевна с мужем ушла, а он… на цепях висеть остался. В простынке. Долго висел! Марья к нему спускалась иногда, ей нравилось все. И муж спокоен, и полюбовник под боком, никуда не денется…

В общем, когда в следующий раз Марьин муж заглянул в тот подпол на пленника посмотреть, Кощей ему все как есть и выложил. Сплюнул бедный рогоносец, Кощея освободил да велел горькой подать прямо в подпол. Два дня они там пьянствовали с общего горя: что бабы – стервы и веры им никакой.

Это у нас, в Навьем царстве так рассказывают. А в Марьиной стране говорят про злодея Кощея, которого муж Моревны по глупости да доброте душевной нечаянно отпустил, водой зачарованной напоив. Потому как негоже про королевну-то слишком правдивые сказки сказывать!

А вот что на факультете точно говорили – это про личевы филактерии. Оно-то и верно, смерть Кощеева – в иголке, она, значит, и есть батюшкин филактерий, а без него Кощея никак не убить.

Само собой, в зайцах-утках (не говоря уже о яйцах) ту иголку давно никто не хранит. Зайцы и утки вообще столько не живут. А яйца к тому же тухнут со временем. Да и потом, что это за тайник такой, если о нем даже ребенок в любом из миров знает?

Вообще-то батюшка ту иголку давно под периной прячет, и все вокруг прикидываются, будто о том знать не знают. Чтоб ему спокойнее было. Матушка вовсе самопожертвенно делает вид, будто по ночам ей в бока да ягодицы белые ничего не впивается.

Впрочем, что-то отвлеклась я. Как бы ни было, от слов теток под окнами как-то обидно стало. Будто я вовсе какая невеста завалящая! Можно подумать!

А я им еще топор подарить хотела! Обойдутся вот теперь!

Соскочив с печи и быстро одевшись, я окинула взглядом пол горницы – и подцепила носком сапога полосатый половичок, чтобы тут же довольно хмыкнуть. Под половиком обнаружилась крышка погреба.

Правда, открыть ту крышку, потянув за металлическое кольцо, удалось не сразу. Тугая оказалась! Будто держал ее кто с той стороны.