Ищу Мужа. Интим не предлагать!

— Лаура Эдуардовна, — шепчу ему в ответ, натягивая улыбку и заглядывая в распахнутые глаза матери, которая смотрит на то, как я вцепилась в руку совершенно незнакомого ей мужика.

— Час от часу не легче, — вздыхает Богдан. — Лаура Альбертовна, — повторяет.

— Эдуардовна, — нервно поправляю его я.

Замолкаем, поскольку мама с Альбертом подходят к нам. Перевожу взгляд на сумку в маминых руках, а там сидит Томи, ее пес породы мопс.

Боже, бедная собака, какой стресс тащить его с собой в такую даль. Томи тяжело дышит, хрюкая. Такая особенность у этой породы. Богдан переводит на собаку удивлённый взгляд. А я натягиваю улыбку еще шире. Щеки сейчас треснут.

— Привет, — произношу я, посматривая на Альберта, который тоже смотрит, как я вцепилась в Богдана.

— Доброе утро, — ошарашенно отвечает мама. — А что происходит? — интересуется, указывая глазами на Богдана.

— Зна… — не успеваю договорить.

— Доброе утро, Лаура Альбертовна, — с улыбкой произносит Богдан.

— Эдуардовна, — недовольно поправляет она его, смотря на меня с осуждением. Словно я бомжа притащила. Богдан, между прочим, выглядит очень даже хорошо. Солидно, статно, уверенно.

— Да, конечно, Эдуардовна, — спокойно поправляется Богдан.

Из всей нашей, мягко говоря, офигевшей компании Богдан Бережнов самый спокойный.

— Рад познакомиться с матерью моей супруги.

— Кого? — закашливается мама и переводит на меня строгий взгляд. Закрываю глаза. — Марина, если это шутка, то неудачная.

— Это не шутка, мам. Богдан мой муж.

И пока мама офигевает, в наш разговор вмешивается заморский жених. Он что-то спрашивает у матери на немецком. Ни слова не понимаю. Она что-то отвечает ему с растерянной улыбкой.

— Богдан, — представляется сосед с харизматичной улыбкой и протягивает руку маме. Но она невежливо игнорирует его ладонь.

— Всё, шутка не удалась. Никому не смешно! — повышает голос мама. — Попрощайся с Богданом и поехали домой, мы с Альбертом устали.

И вот пока я подбираю слова, меня снова спасает Богдан.

— Да какие шутки? Я супруг вашей дочери. Конечно, мы поедем к нам домой, только без посторонних мужчин, — указывает глазами на Альберта, который, мягко говоря, охренел. Если он знает русский, то, естественно, понимает, о чём мы.

Бедный мужик, мне даже его жалко. Он, видимо, не подозревал, что связывается с ненормальными женщинами. А мы с мамой стоим друг друга. Она сватает меня без моего ведома, обещая немецкому жениху невесть что. А я подсовываю ему «мужа».

— Марина, можно тебя на минуту? — мама натягивает злую улыбку, вручает Альберту сумку с собакой, хватает меня за плечо и уводит за собой в сторону. — Ты зачем это делаешь? — зло спрашивает меня сквозь зубы, посматривая в сторону Богдана.

— Что я делаю? — строю из себя дуру. — Ты приехала, мы встречаем.