Исчезнувший

 – Не может такого быть!

– Я сам в таких боях участвовал. Дай руку, я тебе кое-что продемонстрирую.

Не дожидаясь согласия Крячко, Влад нащупал его кисть, подтянул к ней свою ногу и положил на лодыжку. Пальцами Крячко ощутил толстые рубцы, а рядом вмятину, там, где должна была быть икроножная мышца.

– Что это? – не удержался от вопроса Крячко.

– Это, брат, питбуль в действии. В третьем бою он мне в лодыжку вцепился, пропустил я его выпад. А ты ведь слышал, что у питбуля давление челюстей до двадцати атмосфер доходит, и если уж он ухватил добычу, то разжать его челюсти совершенно нереально? Врут, конечно, никаких сверхспособностей у этой породы собак нет, но тогда я так не думал. Вернее, я на себе испытал все эти двадцать атмосфер. И когда челюсти его разжать пытался, сразу во все домыслы поверил.

– И как же ты от него избавился? – спросил Стас.

– Пришлось челюсть сломать. Когда в трех местах кости переломал, он меня и отпустил. Тогда ему уже не до меня было. Выл, как беспородный щенок, – похвастался Влад. – А мне тогда такую офигенную премию выдали, я с полгода ничего не делал, только на диване лежал, пиво посасывал и тупые телешоу смотрел.

– А потом деньги кончились, и ты снова сюда? Да ты просто ненормальный!

– Почему бы и нет? Деньги тут платят хорошие, где я еще столько получу? Без денег жить нельзя, а без мышцы запросто, – пошутил Влад, но Крячко шутку не поддержал.

– Нет, ты точно ненормальный. Я бы на такое никогда не подписался, – заметил он.

– Чего тогда приперся?

– Не знал я, что устроители шоу собрались меня главным героем сделать.

– Теперь знаешь, – невесело произнес Влад.

Разговор сошел на «нет». Влад отполз в дальний угол, предварительно устроив приятеля на единственном матрасе. Крячко сдвинулся на самый край, вздохнул и начал переваривать то, что услышал. А, поразмыслив, понял одно: надо выбираться из этого дурдома, причем как можно быстрее. «Думай, Стас, думай, разработай план, как отсюда свалить», – твердил он себе, но в голову, как нарочно, ни одна идея не приходила. Помимо собственной судьбы, его беспокоила и участь Ольшевского. Что, если он добровольно на такой бой пошел? Он, конечно, не из хилых, но ведь собак до смерти боится. Как можно было согласиться на подобное предложение, когда ты с собаками совсем обращаться не умеешь?

Этот вопрос приводил Крячко в недоумение. Ведь действительно, человек, который боится змей, не пойдет их усмирять? Не пойдет. И на медведя гризли по собственной инициативе не попрет. А все почему? Да потому что у человека, не хуже, чем у животных, чувство самосохранения срабатывает. Но Ольшевскому, по всей видимости, это чувство не знакомо. Атрофировалось. Да еще этот чудик Влад. Нашел способ деньги зарабатывать.