Исчезнувший

Мы выезжали на место, и он указал мастерскую. Владелец мастерской подтвердил, что такая монтировка у них действительно пропала.

– И куда она потом делась? Куда ты дел трубу, когда вышел из мастерской? – повернулся Лев к обвиняемому.

На этот раз тот не затруднился с ответом и не стал обращаться за помощью к следователю:

– А в речку кинул! Оно мне уже не нужно было, и я в речку кинул!

Сыщик повернулся к следователю.

– В реке вы, наверное, уже искали? – спросил у Злобина Гуров.

– Нет, когда же? – удивился тот. – Орудием преступление мы пока не занимались. Вот сегодня думаю организовать поиски. Привлеку водолазов со спасательной станции. У нас водолазы квалифицированные, опытные, все найдут.

– То есть монтировку найдут, а картины нет, – многозначительно посмотрел на него Лев.

– Ну, я не могу сказать наверняка… – пожал плечами Злобин. – Но мы надеемся.

– А как же так получилось, что ваш обвиняемый, который заранее к ограблению не готовился, сумел не оставить на месте преступления никаких отпечатков?

– А он, как со стройки в рабочих перчатках ушел, так их и не снимал. В перчатках вошел в мастерскую, в перчатках вышел. Он их потом выбросил, вместе с монтировкой.

– Что ж, я вижу, вы действительно проделали большую работу. Уводите вашего обвиняемого, у меня к нему больше вопросов нет.

Следователь вызвал конвоира, и гражданина Айдыгова увели. Тут же Злобину принесли на подпись еще несколько бумаг. Работа кипела.

– Ну, не буду вам мешать, – сказал Гуров, поднимаясь. – Я вижу, вы этому гражданину предъявите статью более мягкую, чем убийство. Что у вас будет фигурировать – причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть?

– Вы угадали, Лев Иванович, – кивнул Злобин. – Именно такую статью я собирался использовать.

– Да, статья не самая тяжкая, обвиняемого она не должна испугать, – размышлял вслух Гуров. – Можно ему обещать, что он просидит несколько лет и выйдет по УДО. Да, это его должно устроить… Но вот вопрос: доживет ли ваш гражданин Айдыгов до суда?

– Что вы имеете в виду? – насторожился Злобин. Вся веселость мигом исчезла с его лица, он смотрел на сыщика настороженно.

– Что я имею в виду? Да понятные такие вещи. Ну, муки совести… Раскаяние замучает… Зачем это он живого человека – и монтировкой? Возьмет ваш обвиняемый и повесится в камере. Ну, как Козлов повесился. Ведь он, по вашему выводу, именно повесился?

– Да, Козлов действительно покончил с собой, – кивнул Злобин. – Явный суицид. А что касается Айдыгова… Я учту ваше мнение, Лев Иванович, обязательно учту. Скажу руководству СИЗО, чтобы приняло все меры для недопущения суицида. Обвиняемый обязательно должен дожить до суда! Обязательно!

– Да почему же так обязательно? Ведь процесс не обещает быть громким.