Исчезнувший

 – Кто-то из них и организовал убийство Григория Алексеевича! И картину похитил, чтобы никто ее не видел! Потому что это как улика, понимаете? Как обвинение на суде!

– Хорошо, так не тяните, назовите этих троих, – потребовал Гуров. – И я буду вести расследование относительно этих имен.

Тут воодушевление, оживлявшее лицо Насти, угасло. Она пожала плечами и призналась:

– Да в том-то и дело, что из этих троих я видела только одного. Точнее, одну. Только ее лицо было прописано полностью.

– Значит, речь идет о женщине? – удивился сыщик.

– Это не женщина, а настоящая тигрица! Сейчас я вам про нее немного расскажу.

– Человеком, которого Григорий Алексеевич изобразил первым участником дележа городских богатств, была судья Светлана Павловна Веселова, – начала Настя. – Светлана Павловна – председатель Волжского суда. А поскольку в Волжском районе находятся офисы многих фирм, да и большинство состоятельных людей здесь живет, через нее проходит много дел, связанных с так называемыми экономическими преступлениями. Вы, наверное, знаете, что это за дела?

– Да, немного знаю… – протянул Гуров.

В последние годы он не раз сталкивался с этим термином. Не с самими экономическими преступлениями, нет. Ведь он не занимался разоблачением бизнесменов, уклоняющихся от уплаты налогов, или устраивающих разные махинации с подрядами, или еще чем-то подобным. Но он сталкивался со случаями, когда недобросовестные сотрудники полиции или других силовых структур вымогали деньги из предпринимателей, обвиняя их в таких преступлениях. Он знал, как трудно расследуются эти дела, сколько надо преодолеть препятствий, чтобы обвинить вымогателей.

– Значит, одним человеком на картине была судья. А остальные двое?

– Их лица не были прописаны, – ответила Настя. – И Григорий Алексеевич не назвал мне их имен. Сказал, что в ближайшие дни закончит картину, и тогда сразу всем ее покажет. Он многого ждал от этого показа…

– А скажите, могли другие люди, кроме вас, видеть полотно «Делёж»? – спросил Лев.

– Наверное, могли, – кивнула журналистка. – Григорий Алексеевич был человек общительный, к нему много народу ходило. Но, с другой стороны, он мне совершенно четко дал понять, что «Делёж» намерен показывать только самым близким друзьям. В остальное время полотно будет закрыто тканью.

– Так, и кто эти близкие друзья? Может, художники? Или такие же журналисты, как и вы?

– Нет, насколько я знаю, среди журналистов у него больше друзей не было, – заявила Настя. – А среди художников… Пожалуй, ближе других ему были Лёня Шмайлис и Саша Толкунов. Но Толкунов сейчас уехал на этюды в Сызрань, его в городе нет. А Лёня здесь, я его на днях видела…

– А еще я слышал про одного бизнесмена, который скупал картины Артюхова и вообще помогал ему в жизни.