Исчезновение Стефани Мейлер

— Так вот зачем ты здесь? — вопрошал отец, тыча мне в нос номер «Орфеа кроникл». — Пустила свой брак коту под хвост, чтобы возиться с коровами?

— Папа, мы с тобой что, уже ссоримся?

— Нет, но, по-моему, ты могла бы стать неплохим адвокатом.

— Знаю, папа. Ты мне уже лет пятнадцать об этом твердишь.

— Уму непостижимо, столько времени изучать право, чтобы стать копом в каком-то городишке! Какая чушь!

— Я люблю свою работу, это важнее всего, разве нет?

— Я собираюсь сделать Марка компаньоном, — наконец сообщил он.

— Господи, папа, — вздохнула я, — ты что, жить не можешь без моего бывшего мужа?

— Знаешь, он классный парень.

— Папа, не начинай! — взмолилась я."

"— Он готов тебя простить. Вы могли бы сойтись снова, ты бы поступила к нам в адвокатскую контору…

— Я горжусь тем, что я коп, папа.

Джесси Розенберг

Вторник, 1 июля 2014 года

25 дней до открытия фестиваля

Стефани пропала уже неделю назад.

В округе все только об этом и говорили. Кто-то пребывал в уверенности, что она сама все подстроила, но таких было немного. Большинство считали, что с ней случилось несчастье, и тревожились: кто станет следующей жертвой? Мать семейства, отправившаяся в магазин? Девушка по дороге с пляжа?

В то утро, 1 июля, мы с Дереком и Анной завтракали в кафе «Афина». Анна рассказала нам о загадочном исчезновении Кирка Харви; ни я, ни Дерек в свое время ничего об этом не знали. Стало быть, он исчез после того, как убийство было раскрыто.

— Я заезжала в архив «Орфеа кроникл», — сказала Анна. — Копалась в статьях девяносто четвертого года о первом фестивале. И смотрите, что я нашла…

Она положила перед нами ксерокопию статьи; заголовок гласил:

ВЕЛИКИЙ КРИТИК ОСТРОВСКИ ДЕЛИТСЯ СВОИМИ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ ОТ ФЕСТИВАЛЯ

Я быстро проглядел начало статьи. Знаменитый нью-йоркский критик Мита Островски высказывал свое мнение о программе первого фестиваля. Вдруг мой взгляд зацепился за одну фразу.

— Послушай-ка, — сказал я Дереку. — Журналист спрашивает у Островски, что его приятно и неприятно поразило на фестивале. Островски отвечает: «Безусловно, приятной неожиданностью — думаю, все со мной согласятся — стала великолепная постановка „Дяди Вани“ с блистательной Шарлоттой Кэрелл в роли Елены. А неприятной — конечно же нелепый монолог Кирка Харви. Катастрофа от первого до последнего слова. Включать подобное ничтожество в программу — значит унижать фестиваль. Я бы даже сказал, это значит оскорблять зрителей».

— Он сказал «Кирка Харви»? — недоуменно переспросил Дерек.

— Он сказал «Кирка Харви», — подтвердила гордая своей находкой Анна.

— Это еще что за ребус? — удивился я. — Шеф полиции Орфеа принимал участие в фестивале?

— Больше того, — добавил Дерек, — Харви расследовал убийства 1994 года.