Исчезающие в темноте

Она не умела «рисовать» то, чего никогда не видела хотя бы по телевизору или на картинке, а потому с большой долей вероятности перенесла их тогда на один из мостов, который рассматривала в журналах, оставаясь одна в больнице.

Ночь за окном становилась все темнее, гора просмотренных журналов росла, когда Лере наконец удалось найти мост из той реальности.

«Строительство моста Джорджа Вашингтона через реку Гудзон началось в 1927 году, — гласила короткая статья рядом с большой, красочной картинкой в журнале «Вокруг света». — Он является одним из самых больших мостов Нью-Йорка…»

— Нью-Йорк, — вслух прошептала Лера, улыбнувшись и проведя кончиками пальцев по всей длине моста на картинке.

Дело оставалось за малым: вернуться туда, отыскать странную фигуру и выяснить, кто она и как там оказалась. Нужно было сделать это еще тогда, на озере, когда Марк уснул, но Лера отчего-то испугалась и растерялась. Она надеялась только, что мужчина снова наведается на то место, стоит ей оказаться там самой."

"Закрыть глаза, сделать глубокий вдох, разогнать по углам живущих в голове монстров и в мгновение ока раскидать на пустом холсте мельчайшие детали создаваемой реальности — техника была отработана ею за двадцать пять лет до автоматизма.

Мужчина не просто пришел. Он уже ждал ее на мосту. Стоило Лере открыть глаза, как она сразу увидела его. Инстинктивно отступив на шаг назад, чтобы увеличить между ними расстояние, Лера испуганно вздрогнула: она узнала его. То есть ей так показалось. Она словно знала и не знала его одновременно. Черты лица, прическа, глаза — все это она видела много раз, но никогда у него не было густой бороды, и губы никогда не кривились в такой презрительно усмешке.

— Пришла наконец, — низким басом произнес мужчина, и голос Лере был совершенно не знаком.

***

Марк проснулся от пугающего ощущения чужого взгляда на себе. С подобным он сталкивался часто, духи любят приходить по ночам, когда человек расслаблен и открыт потустороннему, но все равно до сих пор не мог привыкнуть. По спине уже привычно побежали мурашки, а сердце забилось чуть сильнее обычного. Он открыл глаза и осмотрелся. Через оба окна в комнату попадал лунный свет, оставляя светло-серые полоски на стене, полу и даже кровати, позволяя видеть очертания предметов. Рита спала на самом краю кровати, максимально далеко от него, свернувшись клубочком и едва слышно посапывая. Как бы Марк ни вглядывался в темноту, кроме них, он больше никого не разглядел. Однако чужой взгляд по-прежнему сверлил его.

Марк откинул одеяло и осторожно опустил ноги на прохладный пол. По нему едва ощутимо дул сквозняк, но Марк умел отличать обычный порыв ветра от проявления потустороннего присутствия. В комнате не было никого мертвого.