Исчезающие в темноте

— Мы не знали, как с ней справиться. Да, нам было страшно. Это нормальная реакция нормальных людей. Но мы ее не бросали. Мы всегда интересовались ее состоянием, платили за клинику, сначала за детскую, потом за взрослую, хотя это были слишком большие деньги даже для нас. Мы давали ей все, что могли.

— Вы не давали ей самого главного: вашей любви, — презрительно бросил Марк. — Это единственное, что ей было нужно. Вовсе не дорогая клиника. Всем было бы лучше, если бы она знала, что вы ее не бросали.

— Мы поступили так, как посчитали нужным, — отрезала Анастасия. — И не вам нас судить.

— Теперь пожинайте.

— Вы даже не сказали нам, что она жива! Мы думали, она погибла.

— Держу пари, не сильно расстроились.

— Не смейте так говорить! — задохнулась от возмущения Анастасия. На какое-то мгновение Марку даже показалось, что он сейчас снова получит по лицу.

— Я говорю так, как считаю нужным, — передразнил он. — И не вам меня судить.

Она ничего не ответила. Лишь когда они с Ритой уже вышли из квартиры и спустились на один лестничный пролет, позвала его:

— Марк!

Он остановился, но не обернулся.

— Скажите Лере, что мы не держим на нее зла. Она может прийти, если захочет. Мы не станем заявлять в полицию. Она… всегда будет нашей дочерью.

Марк еще несколько мгновений молча стоял на лестнице, а затем, так ничего и не сказав, медленно пошел вниз. Можно подумать, теперь все это имело какое-то значение.

Следователю о том, что произошло в доме Меркуловых, они не сказали ни слова. Хватит с него и убийства Ксении.

— Вы знаете, зачем Валерия могла убить Ксению Федорову? — поинтересовался следователь, снова что-то быстро помечая в блокноте.

— Ей были нужны кое-какие документы из сейфа, а Ксения их не отдавала, — честно ответил Марк.

— Какие документы?

— Адрес ее родителей.

— Откуда он был у Федоровой?

— Она была лечащим врачом Леры.

— Лечащим врачом? А как же колдунья? — следователь оторвался от блокнота, посмотрел на Марка и скептически приподнял бровь.

— Колдуньей она стала год назад, до этого была врачом.

— От чего лечили Валерию?

Марк усмехнулся.

— Мне не сообщали ее официальный диагноз, поскольку я был таким же пациентом, как и Лера.

— А от чего лечили вас?

— От шизофрении."

"Брови следователя взлетели вверх, спрятавшись под челкой. Марк снова не сдержал усмешки. Бедняга, он явно не ожидал такой подставы в субботний день. Следователь даже вопросительно посмотрел на Риту, словно ожидая подтверждения или опровержения его слов, но та промолчала. Она вообще почти все время сидела молча, прячась в его объятиях, и отвечала на вопросы только тогда, когда их задавали конкретно ей. Марк не знал, подействовало ли так на нее все происходящее или же она еще не до конца отошла от использования своего дара.