Исчезающие в темноте

Она сняла очки и вышла в коридор, тем не менее оставаясь возле приоткрытой двери. Рита еще несколько секунд смотрела на неподвижное обескровленное лицо Марка, а затем потерла ладони друг о друга и подошла ближе.

«Мы ничем не рискуем», — мысленно повторила она себе, хотя почему-то казалось, что она рискует очень многим. Просто пока не понимает, чем именно.

Ладони легли с двух сторон его головы, и почти сразу она ощутила легкое покалывание. Словно из его висков исходил едва заметный электрический ток, проникал сквозь кожу в ее тело и по сосудам струился к голове. Это совсем не походило на те ощущения, которые она испытывала, возвращая его к жизни. Тогда энергия шла от нее к нему, сейчас же все было наоборот.

Электрический ток попадал в черепную коробку и скручивался в тугой узел. Все новые и новые нити увеличивали его, и Рита почувствовала, как начинает болеть голова. Боль была распирающей, словно энергия занимала какое-то пространство, вытесняя все то, что ей мешало. Рита сжала зубы и попыталась дышать ровнее и глубже, но каждая новая ниточка в клубке только усиливала боль, и вскоре голова болела так сильно, что темнело в глазах. Она попыталась отнять руки, но те словно приклеились к Марку. Ей казалось, еще немного — и она упадет в обморок от невыносимой боли, но даже повернуть голову в сторону, чтобы дать понять Лере, что ей необходима помощь, она не могла.

В глазах стало совсем темно, очертания лица Марка потускнели, и Рита медленно осела на пол, хотя оторвать руки от его головы так и не смогла.

Что происходило дальше и сколько это продолжалось, она помнила плохо. Просто в какой-то момент темнота вокруг наполнилась голосами, которые доносились откуда-то издалека и которые она никак не могла распознать.

— Посади ее.

— Куда?

— Черт. Давай сюда.

Чьи-то руки подхватили ее и куда-то потащили, но ощущения были странными: словно ее тело почти полностью потеряло чувствительность.

— Как она?

— Почем я знаю?

— Посмотри пульс.

— Как?

— Твою мать, Лера…

Рита несколько раз медленно моргнула, каждый раз улавливая перед собой лица, которые казались ей смутно знакомыми, но она опять же не могла их узнать."

"— Рита? Рита, слышишь меня?

Серебристый клубок в голове начал медленно разматываться, давление постепенно становилось не таким сильным, и Рита наконец смогла разглядеть перед собой бледное лицо с карими глазами, на которые падала светлая челка.

— Марк? — едва слышно прошептала она.

— Тихо, — велел он, улыбаясь, — молчи.

Она попыталась растянуть губы в ответной улыбке, но те словно онемели и слушались плохо.

— Как ты? — спросил Марк.

— Что случилось?

Она вдруг поняла, что лежит на его кровати.