Исчезающие в темноте

 — Что я должен был, по-твоему, у нее спросить? Мама, какую бы такую хрень выставить на сайте, чтобы заинтересовать убийцу, о котором мне рассказал призрак старушки?

Марк уставился на нее, как будто действительно ждал ответа. Рита молчала, понимая, во-первых, что на самом деле думала именно так, и во-вторых, насколько это глупо.

— И в чем же твой план? — наконец спросила она.

Марк выпрямился и удовлетворенно улыбнулся.

— У моих родителей есть небольшое серебряное ожерелье. Очень старое. По семейной легенде, осталось как раз от той самой прабабки-фрейлины. Уж им-то наш убийца наверняка заинтересуется, если покусился на гребень.

— Ты хочешь его взять? — догадалась Рита.

— Нет, я хочу, чтобы ты его взяла.

— С ума сошел? — Рита даже отшатнулась от него. Едва ли речь шла о том, чтобы взять ожерелье с разрешения родителей. Она уже неплохо успела узнать его, чтобы понять, что он говорит об обычном воровстве. И одно дело, когда он крадет какую-то ничего не значащую игрушку Павла, другое — она дорогое украшение."

"— Я все продумал, — улыбнулся Марк, еще больше понизив голос. — За ужином ты прольешь на себя сок. Мама наверняка отведет тебя застирать пятно в ванную на втором этаже, поскольку на первом санузел маленький и неудобный. Ты останешься одна, зайдешь в спальню — она напротив ванной — и возьмешь ожерелье. Оно лежит в шкафу в третьем ящике снизу в синей коробке. Коробку не трогай, а ожерелье положи к себе в сумку. Если сока прольешь много, мама наверняка даст тебе какую-нибудь другую одежду, тогда ожерелье вообще сможешь завернуть в платье, и сумку брать с собой не придется.

— Ты больной? — выдохнула Рита, глядя на него почему-то испуганно. — Я не хочу, чтобы меня считали воровкой.

— Да никто на тебя не подумает.

— Ну конечно! В доме был посторонний человек, пропало дорогое украшение, а подумают на кого-то из своих.

— Да нет, не в этом дело. Если коробка останется лежать на месте, никто и не узнает, что ожерелья там нет. Родители не имеют привычки туда заглядывать. Мама надевает его только на Новый год, когда собирается вся семья с тетями и дядями, троюродными братьями и внучатыми племянниками. А к тому времени мы уже вернем его.

— Что ж ты сам его не возьмешь, если все так просто?

— Это тебе просто, а я как в родительскую спальню попаду? Все давно привыкли, что я никогда не остаюсь ночевать, а во время ужина по дому бродить странно. Да и потом, — Марк взял в руки трость и посмотрел на Риту, — ее стук сложно не услышать, а без нее я далеко и быстро не уйду.

Рита посмотрела на трость, затем на Марка, и внутри шевельнулось что-то вроде сочувствия, однако соглашаться на подобную авантюру она все равно не собиралась.