Барышня ищет работу (СИ)

И мы, таким образом возвращаемся к вопросу — кто вы и откуда, Ольга Дмитриевна. Понимаете, когда я завершал своё образование, то после Московской обще-магической академии отправился во Франкию, и там провёл ещё два года в Академии Паризии. Мой наставник, профессор Оливье де Саваж, говорил о том, что множественность миров доказана, а подтверждения этому факту нет-нет, да и встречаются. Он рассказывал о людях, которых когда-либо заносило к нам из других вселенных, у него в семье когда-то давно был такой случай. И некоторые другие могущественные семьи тоже могут похвастаться такими приобретениями. А ещё, говорят, при определённых обстоятельствах можно попасть в другие миры от нас. И когда я взял в руки ваши бумаги, Ольга Дмитриевна, я смог их для себя объяснить только одним — вашим нездешним происхождением. Вы определённо получили образование, вы не тушуетесь, как непременно случилось бы, будь вы из отдалённой деревни, как вы пытались рассказывать соседкам в больнице у Зимина. Ваша предшественница Татьяна Алексеевна была такой девушкой, с ней всё было кристально ясно, не ясно только, куда она подевалась, что даже родным не сообщила, а она исправно связывалась с ними, пока жила в этом доме.

— Постойте, — я обрадовалась поводу увести разговор от меня, — тут же как-то за картами говорили о ней, Медвежинский спрашивал, куда она уехала, и Софья Людвиговна сказала — в Тобольск. А Егор Егорыч хотел её контакты, то есть — адрес, чтобы написать ей туда и узнать что-то о ком-то, с кем он ведёт дела, или только собирается. А Софья Людвиговна сказала ему — что не знает ничего.

— Вот это и странно, — тихонько сказал Соколовский. — Но о Татьяне Алексеевне потом, сейчас о вас. Понимаете, ваше иномирное происхождение объяснило бы всё. И ваши магические странности — в том числе.

— Какие ещё магические странности? — изумилась я.

17. Покажется странным даже мне

17. Покажется странным даже мне

Соколовский снова рассмеялся.

— Понимаете, если всё так, как я предположил, то — получается весьма логичная картина. Вы весьма искренне ничего не знаете о магии, даже там, где должны были бы знать, если бы родились в глухой деревне и ни одного живого мага в глаза не видели. Вы бы вели себя и говорили иначе. Но вы именно что уверены, что магия — это сказки, такого не может быть…

— Потому что не может быть никогда, — усмехнулась я. — И что же, я не могла вырасти ни в каком таком месте, где нет ни одного живого мага на много дней пути вокруг?

— Могли бы, — кивнул он. — Но вы бы всё равно не изумлялись так каждому проявлению магической силы, как вы это делаете обычно.

— Да ладно, как я изумляюсь?

— Поверьте, Ольга Дмитриевна, изумляетесь вы очень и очень.