Барышня ищет работу (СИ)

И мы вышли из бальной залы, через комнату с бильярдным столом, сейчас накрытым тканью, прошли в следующую… и это оказалась великолепная оранжерея.

— Какая красота!

Громадные фикусы, крохотные фиалки, кофейное дерево, лианы, ползущие по резным деревянным ширмам — это великолепно! Я шла и восторгалась, и не заметила, как едва не налетела на негромко беседующую пару — и это снова был Соколовский, и какая-то неизвестная мне дама моих лет, в прелестном лиловом платье с обилием отделки, и сиреневыми камушками везде — в причёске, на шее, в ушах, на руках поверх перчаток. Дама нахмурилась, Соколовский улыбнулся.

— Ариадна Яковлевна, позвольте представить вам госпожу Филиппову, она служит у госпожи Серебряковой.

Та кивнула — немного надменно, взглянула на меня чёрными глазами, наморщила нос.

— Я, пожалуй, пойду, — сообщила. — Володенька, проводите меня? — вцепилась тут же в моего провожатого и была такова.

Мы переглянулись с Соколовским… и рассмеялись оба.

— Что это было? — поинтересовалась я.

— Не что, а кто. Госпожа Вострова, супруга известного золотопромышленника. Имела до меня дело, но увы, некоторые вещи невозможны, даже если за больше деньги. Даже если по большой любви, и то невозможны, — усмехнулся он. — Идёмте танцевать? Там снова полька.

Мы пошли, и эта полька совершенно не походила на предыдущую. Мы летели… вот прямо летели, и как же это было здорово! Хотелось смеяться, делать и говорить глупости, но — я держалась. Ни к чему мне делать глупости. Даже если мужчина смотрит внимательно и тоже улыбается.

Да какая там магия, танец — вот настоящая магия. И кто бы мог подумать, да?

14. Уговорились о встрече

14. Уговорились о встрече

Когда после польки Соколовский привёл меня к Софье Людвиговне, та глянула с интересом.

— Помнится, Ольга Дмитриевна, вы уходили с несколько другим кавалером, — усмехнулась она.

Я только плечами пожала — мало ли, как случается. Глянула на Соколовского — и мы оба, не сговариваясь, рассмеялись.

— Что-то вы, Михаил Севостьянович, вовсе не думаете о репутации Ольги Дмитриевны, — произнесла Софья каким-то скрипучим голосом.

— Что вы, Софья Людвиговна, я просто не даю госпоже Филипповой скучать, — сверкнул улыбкой он. — И даже по самым строгим правилам я могу пригласить Ольгу Дмитриевну ещё на один танец.

— Торопитесь, после ужина мы отбудем, — сказала Софья сурово.

— Ольга Дмитриевна, у вас есть программа бала? Сейчас и уговоримся.

Я вспомнила — да, есть, Мельников принёс, и достала её, свёрнутую в трубочку, из моей бальной сумки, и протянула ему.

— Вот, взгляните.

— Финальный вальс перед ужином — годится?

— Да, благодарю вас.

Возвращение мне программы, улыбки, поклоны… растворился в толпе.