Барышня ищет работу (СИ)

Сначала выходила я — соскучившись сидеть на диване. Постоять и подумать о моей местами бестолковой жизни. Но думать не выходило, потому что следом вскоре появлялась Ева, а инженер возникал рядом с нами, как только замечал, что мы вышли в коридор.

Вообще ему было лет так около тридцати, и выглядел он неплохо — сероглазый брюнет, высокий и плечистый. Он рассказал, что семьи у него нет, не обзавёлся пока, только матушка и два младших брата. И после того разговора о тоннелях он поглядывал на меня с изрядным интересом. Но я больше не говорила глупостей, ни о тоннелях, ни о чём другом. Сказала, что еду в Москву учиться, он согласился, что это необходимо, да и всё. А Ева о себе и вовсе молчала. Так и ехали — молчали, смотрели в окно, или же говорили о том, что за тем окном видно. О новых паровозах, о разных пассажирских вагонах, о перевозках необходимых грузов. А я порадовалась, что меня занесло именно в эту эпоху, а не раньше, потому что дорогу-то вот недавно построили, а до того — неделями и месяцами добирались. Впрочем, если история наших миров похожа, то меня ждут через несколько лет весьма тяжёлые события? И если меня не вернёт домой какое-нибудь чудо, то мне придётся переживать их вместе со всеми?

Но… это ещё не завтра. А пока — мы едем-едем-едем. В далёкие края.

Путь до Москвы занял одиннадцать дней. Ничего так. Рождество послезавтра, и потом Новый год, и я встречу его уже там, куда мне назначено прибыть.

Гордей Платонович спросил у нас, где мы остановимся, но Ева покачала головой и ответила, что вскоре возвращается обратно в Сибирск, ибо там дела, а я честно сказала, что пока сама не знаю, меня должны встретить. И точно, поезд уже ехал меж сортировочных, складов и чего-то подобного, а Ева связывалась с кем-то. Я не сразу поняла, что она делает, потому что она взяла зеркало и стала говорить в него, как в телефон при громкой связи. И ей оттуда отвечал мужской голос — что всё в порядке, и скоро будем.

«Скоро» оказалось ещё почти через час, потому что паровоз наш тащился еле-еле, но — дотащился. Мы уже только не подпрыгивали от нетерпения — потому что хотелось на твёрдую землю.

— Троицкий вокзал, — сказал Гордей Платонович.

Он помог нам обеим выйти из вагона, и внимательно осмотрел видного седовласого мужчину, поджидавшего на перроне, и подошедшего, едва мы появились.

— Здравствуйте, Ева Аркадьевна, представьте меня вашим спутникам, будьте добры, — он прямо ощупал взглядом и Гордея Платоновича, и меня.

— Ольга Дмитриевна Филиппова, ваша будущая студентка. Гордей Платонович Липин, коллежский асессор по железнодорожному ведомству, — сказала она. — А это…

— Пуговкин я, Афанасий Александрович, — сообщил он с лёгким поклоном.

2. Профессор Пуговкин

2.