Барышня ищет разгадки (СИ)

Такие есть, поверь, и что же, мне теперь нужно бегать за нашими ревизорами и доказывать, что всё это клевета и пустая злоба? Если не глупы, сами поймут. Если наоборот — то ничего мы им не докажем. Или если настолько предубеждены, что не готовы слушать свидетельства разумных и честных людей. Поэтому — я просто делаю то, что должен, и то, чего не сделает никто, кроме меня.

Да-да, делай, что должно, и будь, что будет. Слышала я такое. Только что ж меня так скребёт-то?

— Как помочь тебе? — вырвалось у меня всё равно что самом собой.

— А вот об этом я и хотел попросить, не поверишь, — снова улыбается. — Я застрял на день или два, а меня ждут в Медведниковской больнице и у Зимина в Иннокентьевском. Заглянешь?

— Конечно, — тут же кивнула я. — Сегодня же.

У нас с Иваном Дмитриевичем никакой очереди нет, так что — я могу зайти с утра, предупредить, куда делась, и обойти всех остальных. В идеале управлюсь до обеда, а потом вернусь.

— Вот и славно, — он не сводит с меня глаз.

— А ты на связи?

— А я на связи, — подтверждает.

— А что твой отец? Он ничего не говорил?

— А у него, подозреваю, своя война — в Петербурге. Потому что я сам по себе вряд ли кому-то мешаю, моя должность — не предел мечтаний, сама понимаешь. А вот подвинуть его — это уже вполне себе цель. Но он силён, министр — не дурак, и его товарищ много лет, я думаю, там они справятся без нас. А мы будем справляться здесь.

— Хорошо, — я не спорю.

— Люблю тебя, Лёля. Увидимся.

— И я люблю тебя, Миша. Увидимся.

Хоть разговор и был не из самых весёлых, я всё равно сидела на постели и глупо улыбалась в пространство. Потому что… потому что.

За завтраком Надежда спросила:

— И что же, Михаил Севостьяныч не воротился пока?

— Так вот нет, застрял в Александровском, сказал — дело там неотложное.

— Значит, Алексей Митрофаныч к нам припожалует, — кивает удовлетворённо. — Он вчерась обещался прийти и помочь Федоту дров наколоть. Сказался, поутру у себя там что-то спроворит и придёт. Говорил — магической-то силой дрова колоть сподручнее, чем одним только топором.

Я бы и сама посмотрела на то, как магической силой дрова колют, но мне уже выдали на сегодня программу действий. Поэтому я распрощалась и скользнула тенями на службу.

Никаких незваных гостей пока не было, и Брагин с Василием степенно пили чай.

— Доброго утречка, — поклонилась. — Говорите честно — переживёте, если я приду после обеда? Михаил Севостьянович попросил вместо него заглянуть в Медведниковскую к Резникову и железнодорожную к Зимину.

— Конечно, — кивнул Иван Дмитриевич. — А он сам-то что?

— Что-то раскапывает в Александровском, — пожала я плечами. — Утром вот связался и попросил. Сказал — может завтра вернётся, а может — ещё и нет.

— Ну, пускай у него всё там сложится, что ли, — вздохнул Брагин.