Барышня ищет разгадки (СИ)

В здешнем же доме меня встретили Лукерья и Надежда, Лукерья оглядывала — видимо, хотела увидеть какие-то перемены во мне? Не знаю, что углядела. А Надежда сначала радостно сообщила, что Варфоломей Аверьяныч завершил утеплительные работы — при помощи Алексея Митрофаныча, и теперь тепло везде, и это страсть, как хорошо. Потом принялась рассказывать последние новости.

В дом Черемисина приехал его брат из Владивостока, тот самый, о котором тогда говорили, Андрей Львович. Он получил отпуск для устройства семейных дел, и занимался имуществом покойного Дмитрия Львовича. Других родственников у них не было, и говорят, Андрей Львович собирается сдавать дом внаём, а дом хороший, каменный, наверное, можно много за него запросить, только вот найдётся ли желающий там жить? Прислугу рассчитали, и столько желающих нашлось Марфу Серафимовну к себе зазвать, что она, говорят, три дня выбирала, а потом согласилась пойти в дом господина Ахромеева, что в Сибирско-Азиатском банке служит. А Степанида, прежняя его кухарка, что получила расчёт, бегала злющая, и на Марфу-то Серафимовну брехала, что господин Черемисин помер неспроста, и в закрытом гробу его тоже неспроста хоронили!

— Чушь говорят, — отмахнулась я.

У него всё горло было разворочено, лисица торопилась, страшен он был, как и не человек вовсе, потому и в закрытом гробу. Но не говорить же это Надежде, она ж разнесёт по всему городу просто ради удовольствия.

— Вот и я сказала — брешут, что вы там были и ничего подобного нам не рассказывали о его смерти, значит — никто его не травил!

— Не травил, Надя, даже и не думал, — вздохнула я. — Так и скажи, что я там была и своими глазами видела.

— А от чего он тогда помер-то? — спросила Надежда шёпотом.

— Не тех людей в свой дом пустил, — вздохнула я.

— Одна-то китаянка теперь у Матвей Мироныча поселилась, та, что постарше была. А второй и след простыл, ходят слухи, что это она Митрий Львовича-то порешила, но куда ей, она тощая да мелкая, а господин Черемисин был мужчина видный.

Да-да, куда ей. Ладно, проехали.

А вот переселение Фань-Фань к Болотникову заинтересовало. Спелись? Или это дружеский союз, направленный на поддержание порядка в магических и прочих делах губернии? Ладно, увидим.

И вот на дворе понедельник, и я являюсь на совещание к начальству. Приветствую Соколовского — как же, со вчера не виделись, но ничего, вдруг вечером договоримся? А дальше здороваюсь с Пантелеевым, с хозяином кабинета… и с Фань-Фань, всё верно. Может, ей уже какую должность в штате выхлопотали?

— И что же там по нашей части? — спросил Соколовский.

— Так вот разбойнички пошаливают по Александровскому тракту, но непростые, — сказал Болотников. — Слухи ходят, что нежитью прикрываются.

— Это как? — не поняла я.