Барышня ищет разгадки (СИ)

— И как можно восстановить эту вещь?

— Собственной магической силой, собственными руками, иначе никак.

Госпожа Аюна слушала и кивала, господин Егор со странным отчеством просто внимательно слушал.

— Ну так если отдать ей обломки, она и восстановит? — влезла я.

Соколовский усмехнулся — видимо, он о чём-то знал больше меня. Или предполагал, что никаких обломков сейчас ей не отдадут.

— Всё это замечательно, — сказал он, — но что мы будем делать с госпожой Линь-Линь? Мне, признаться, не хотелось бы снова увидеть в покойницкой тела, которые не способны ничего рассказать о своей безвременной кончине. Эти люди ничего не сделали госпоже Линь-Линь, в отличие от князя Бельского, они не держали в клетке её уважаемого наставника и не причинили зла ей самой. Мы не можем предать её казни, отправить на рудники и ещё много чего не можем тоже. А что мы можем?

— Кое-что можем, — сказала госпожа Аюна. — Но сначала я бы хотела знать — сколько на ней жертв.

На этот вопрос мы с Соколовским были готовы ответить хоть прямо сразу.

— Так смертушки наши всё учитывали — кто, где, когда, сколько. А что-то Семён Игнатьич вызнал, ему тоже за то спасибо.

— Тогда, может быть, и его пригласим? — спросила госпожа Аюна.

— Отчего не пригласить? Ему тоже перед губернатором ответ держать, как и всем нам, — легко согласился Болотников.

Он сразу же связался с Пантелеевым и просто сказал ему — немедленно ко мне. Видимо, тот был готов подорваться, поэтому сказал — открывайте портал, Матвей Миронович.

Он появился, знатно подохренел с нашей компании, и главная его мысль читалась вот вообще без напряжения, наверное, даже и простец бы догадался — что ж вы меня-то не позвали на операцию. Засопел носом, опечалился."

"— Ты, Семён Игнатьич, зла не держи, очень уж быстро всё случилось, — говорил Болотников. — И силы подтянулись — не чета нашим с тобой. Смертушки наши пригодились, но и то потому, что у них же всё, не как у людей, и сила тоже, — посмеивался он. — А пока, знаешь, нам бы полный список грехов госпожи лисицы, госпожа Аюна интересуется.

Кажется, Пантелеев был готов усомниться в полномочиях госпожи Аюны, но потом подумал и не стал. Смотрел на неё пристально, знать не знаю, что там увидел, но — успокоился. И принялся излагать.

С начала — как, только получивши назначение, прибыл в Сибирск и принялся разбираться, что здесь и как. И упёрся в эти самые смерти — на железнодорожных станциях.

— Хаотические они какие-то, не по порядку. Потому и показалось странным — то в Мальте, то в Тельме, то в Маритуе, а потом и до Нижнеудинска, — говорил он.

— Извольте отвечать, госпожа Линь-Линь, — сказал Болотников.

Лисица молчала, смотрела в пол, тогда Егор пошевелил её за плечо.