Барышня ищет разгадки (СИ)

— А вас я не знаю совсем, но тоже вижу что-то знакомое, неуловимое.

— Ольга Дмитриевна очень издалека, — сказал Соколовский.

— Вероятно, — кивнула госпожа Аюна. — Но будьте добры, расскажите о вашей встрече с дурной лисицей.

— Непременно, — кивнул Соколовский. — А вы? Кто вы и откуда, прекрасная госпожа?

— Я живу в Поворотнице… почти всегда, — улыбнулась она. — А семейство моё разбежалось по свету. Но считаю своим долгом приглядывать за ближними территориями, и раз здесь завелось что-то непотребное, то это надобно пресечь.

Мне очень хотелось посмотреть на госпожу Аюну из теней, прямо ладони зачесались. Терпение, только терпение.

По знаку Болотникова нам принесли чаю и блинов — тонких, кружевных, и к ним топлёного масла, сметаны, малинового варенья. И Соколовский взялся рассказывать."

"С начала — то есть, с известия о непонятных телах, которые не допросить некроманту. С тревог Пантелеева — кстати, любопытно, почему его не позвали сегодня. Наверное, потому что наговорил лишку вчера? Или ещё позовут? Потом — о своём путешествии в Москву, и о консультациях с тамошними некромантами, и не только некромантами, и о Бельском.

— Значит, Бельский хотел стребовать с лисицы желание, — медленно произнесла госпожа Аюна. — Любопытно, чего же он хотел.

А тут мне было, о чём рассказать, и я рассказала. О том, как он рисовал ловушку, и призывал лисицу, и та лисица явилась, но вместо меня выбрала его.

— А у вас, Ольга, что с ней вышло? — и вот уже чёрные глаза смотрят прямо на меня, побуждая рассказывать.

И я рассказываю — о сражении на улице, о своей немощи, о том, как Бельский заявился ко мне на службу. И о нашей с ним встрече на маскараде.

— Сейчас с вами всё в порядке, — говорит мне госпожа Аюна. — А на вас бы взглянуть, — смотрит на Соколовского. — Заживление идёт своим чередом, но ведь можно и ускорить?

Да он и так, подумалось мне, сегодня прыгает и скачет, особенно если сравнить со вчерашним днём, когда лежал в кресле тряпочкой! Очень пафосной тряпочкой, но лежал ведь! И почти всё совещание молчал, а ведь мог кого-нибудь подкусывать, того же Пантелеева, или Черемисина.

Он улыбается госпоже Аюне, но тут в гостиную вбегает парень из дворни Болотникова.

— Матвей Мироныч, от Дмитрия Львовича прибегли, там непорядок какой-то, говорят, хотят вас туда срочно.

— Почему же сам не позвал? — жмурится Болотников, достаёт из кармана сюртука зеркало, дышит на него, чертит чары вызова, но — ничего не происходит.

— Госпожа, — обращается Соколовский к молчащей сегодня Фань-Фань, — волшебная шпилька у вас с собой?

— С собой, — кивает та, достаёт и показывает знакомый нам предмет.

— Явилась, что ли, — ворчит Болотников. — Дамы, вы с нами?

— Разумеется, — кивает госпожа Аюна и поднимается.

Она совсем невысока, но… очень мощная, вот.