Барышня ищет разгадки (СИ)

В нашей кухне Лукерья что-то толкла в ступке, Надежда резала морковку и лук на новую похлёбку, пахло пирогами. У стола сидел Алексей и пил чай.

— Ольга Дмитриевна! Радость-то какая, я хоть барину скажу, что вы на ноги поднялись, он порадуется! — возгласил он первым делом.

Лукерья оглядела меня своим обычным хмурым взглядом, а Надежда просияла улыбкой. Всё, мол, хорошо, сейчас будет каша с маслом и пироги с чаем.

— Доброго дня всем, — я тоже присела к столу с краю, чтобы не мешаться. — И что барин? У Зимина?

— Сегодня обещали отпустить, чаю вот выпью — и меня туда заберут, а после обеда Василь Васильич просил, чтобы Матвей Мироныч поспособствовал домой барина доставить. Всё ж дома-то и стены помогают, это всем известно, а стены у нас тёплые, хорошие, издавна заклятые.

Да, помню, какой-то странной принцессой, которая умела это делать. Наверное, и впрямь поможет.

— Что ещё слышно? Есть ли распоряжения обо мне? — наверное же сообщили, если что-то нужно?

— Матвей Мироныч просил вас дать ему знать, как проспитесь, — тут же ответила Надежда. — Но вы всё ж равно сначала поешьте, служба — она ж никуда не денется, а поесть надо!

С этим я согласилась, и поела — хоть сначала и не хотелось, но это до первой ложки, а дальше — здоровый аппетит мага, всё в порядке. Алексей отбыл к Зимину — ему открыли портал, причём сам Зимин, а я пошла к себе — с Зиминым я тоже поговорю, но чуть позже, а пока — начальство, и что у нас вообще происходит.

Болотников откликнулся сразу же.

— Рад слышать, Ольга Дмитриевна. Вы уж с Зиминым тоже свяжитесь, пускай он посмотрит и скажет, готовы ли вы к дальнейшим действиям. У нас пока спокойно, новых жертв нет. Госпожа Фань-Фань дала обещание не покидать черемисинского дома, о её камеристке нет ни слуху, ни духу, а все остальные в порядке. Кроме смертушки нашего, но тот, говорят, тоже на поправку пошёл. Ждём, чтобы Зимин разрешил ему если не действовать, то хотя бы соображать и слушать, а там — соберёмся все и подсчитаем наши силы. Пока же — восстанавливайтесь и радуйтесь передышке.

Это всё звучало разумно и хорошо. И у меня, что говорить, отлегло немного, когда мне несколько человек сказали, что с Соколовским всё более-менее благополучно.

По хорошему, нужно было связаться с ним самим. Но вдруг он пока не в силах беседовать по магической связи? Или ему не до того, у него там процедуры от Зимина и осмотры и что ещё бывает?

Или, всё же, связаться?

Ладно, подождём.

Я снова дремала, потом меня тормошили и снова кормили, и за окном сумерки сменились ночью. Часы сказали — девять вечера, вроде бы ещё не совсем поздно. Попробовать позвать? Не ответит — так не ответит.

Решилась, позвала. Не ответил.

Не страшно, да? Например, спит. Или просто не имеет сил для того, чтобы услышать вызов, не говоря уже — ответить на него.