Исцелю тебя любовью (СИ)

Как будто, если я скажу Свете хоть слово, она мгновенно исчезнет. Этот бред только в моей голове, но он такой явственный, что не верить не получается.

— Ничего не случилось, — цежу сквозь зубы и смотрю прямо перед собой. — Просто я устал, больше не могу.

— Что значит «не могу»? — возмущается Ветка. — У нас все по минутам расписано. Саш, ты чего? Через неделю в Москву ехать...

Такая искренняя и настоящая, а я моральный урод, пользуюсь ее добротой. Пора все это заканчивать. Иначе я задохнусь от презрения к себе.

— Я не поеду, — решительно перебиваю ее, но договорить дальше не хватает духу. Сжимаю кулаки так, что белеют костяшки.

— Как это «не поеду»? — недоуменно выдыхает Ветка. — Ты с ума сошел?

— Свет, все, хватит, оставь меня в покое, пожалуйста! — инстинктивно огрызаюсь. Мне больно, и я невольно выплескиваю эти эмоции на самого дорогого человека.

Она лишь поджимает губу, расстроенно качает головой и выходит из комнаты. Откидываюсь на подушку и прикрываю глаза. Как-то все по-идиотски вышло. Надо догнать и поговорить нормально. Так будет честно. Вечером, когда мама уснет, я схожу к ней и все объясню. Хватит прятаться.

Сижу в кресле и смотрю в окно, настраиваясь на предстоящий разговор, и считаю минуты. В коридоре слышатся шаги. Перед тем как пойти спать, мама, как и всегда, заглядывает ко мне.

— Саш, тебе что-нибудь нужно? — звучит за спиной ее ровный голос.

— Спасибо, нет, — не оборачиваясь, отвечаю я.

— Можно?

— Заходи, — все же разворачиваюсь и смотрю на мать.

— Сынок, я хотела поговорить с тобой...

Ну конечно. Мгновенно улавливаю суть. Ветка уже нажаловалась.

— Мам, не начинай, — предупреждающе качаю головой и хмурюсь. — Я сказал не поеду, значит, не поеду.

— Саш, ну ты же взрослый человек, должен понимать, как это важно, для тебя, для всех нас. — Мама недовольно поджимает губы. — Нельзя упускать такую возможность.

— Мам, да нет никакого смысла никуда ехать... — устало выдыхаю я.

— С чего ты это взял? — округляет она глаза."

"Не могу больше носить в себе. Этот груз слишком тяжелый.

— Я слышал в больнице, как врачи говорили обо мне, — запинаюсь на полуслове и скомканно рассказываю свои переживания.

— Все! Хватит! — не выдерживает мама и небрежно отмахивается. — На заборе тоже много чего написано и что теперь, всему верить?

Смотрю на нее и не узнаю. Обычно она более сдержана в эмоциях.

— Ты же мужчина, так и веди себя как мужчина. Если есть хотя бы малюсенький шанс, им обязательно нужно воспользоваться!

— А если его нет?

— А ты все равно попробуй! — упрямо требует она. — Не ради нас, а ради себя попробуй... Чтобы знать, что испробовал все, что возможно, и тебе не в чем себя упрекнуть.

В ее словах есть доля истины. Я даже не пытался подумать над ситуацией с этой стороны.

— Саш, нужно бороться во что бы то ни стало.